– Продолжайте.

– Нам всем предстоит гибель, поскольку к нам неумолимо приближается и грозит столкновением каменное Небесное Тело чудовищного размера.

– Насколько чудовищного?

– Как средний остров Лазоревого архипелага.

– Ну-у, не так уж это и чудовищно. Оно не покроет даже самую меньшую из наших провинций.

Император отставил бокал, опустил брови, подумал и налил себе и собеседнику ещё. Советник прикрыл глаза и энергично потряс головой:

– Нет-нет! Дело не только в размерах. Дело в той скорости, с которой произойдёт столкновение. Она намного превышает скорости даже самых быстрых наших Сверкающих Стрел! Выделившаяся при ударе невероятная энергия и послужит той причиной, по которой предстоит погибнуть нам всем.

– Всем? – Император нахмурился. – Кому «всем»?

– Всем. Всей нашей цивилизации. Нашей Империи, соседям, далёким северным варварам, дикарям с Западных островов, нашим колониям на Чёрном Континенте... Никто не сможет уцелеть, никто. Вот, извольте взглянуть...

И он стал торопливо вынимать из обширной сумы, которую носил через плечо, листы со схемами и графическими изображениями и раскладывать их на столе перед Императором. Тот, молча, наблюдал за его действиями.

– Извольте... Вот. Это графики наблюдений, это таблицы скоростей полёта и расчёта массовых величин... Это вот графические картины звёздных скоплений... И вот, видите? Это наш... м-м... объект на их фоне. А вот это расчёты его расстояний от нас и параметры кривизны его орбиты через выверенные промежутки времени. И, вот, главное – пролонгация наших траекторий. Здесь, в этой точке, мы с ним и сходимся. И вот... собственно, всё.

Император встал и, упершись руками в стол, долго рассматривал услужливо представляемые ему, вскочившим Советником, материалы. Слегка суетясь, тот давал контекстные пояснения, перекладывая листы по мере необходимости.

Наконец Император отодвинулся от стола и сел в кресло. Долго молчал, задумчиво оглаживая пальцами аккуратную рыжую бородку и внимательно вглядываясь в лицо, замершего в лёгком полупоклоне Первого Советника по делам науки, затем негромко и неторопливо сказал:

– Вы знаете, это не похоже на неудачную шутку. Это не похоже даже на сомнительную попытку оправдаться передо мной в непонятной нерасторопности вашего ведомства в последнее время. Я начинаю склоняться к мысли, что всё это может быть правдой. Какой бы чудовищной она не казалась. Я начинаю вам верить, Советник, ибо за всю нашу дружбу ещё не было случая, чтобы вы меня подвели. Я начинаю верить, но мой разум всё ещё упорно сопротивляется вашим убийственным фактам. Поэтому давайте кое-что уточним в ваших объяснениях. Когда, вы говорите, был обнаружен этот объект впервые?

Советник глубоко и с облегчением вздохнул, распрямился и, поправив тогу, неспешно присел на своё место, опёрся руками о колени, и спокойно ответил:

– Ровно год назад. Практически в этот же самый день, точнее, ночь, обсерватория в Северных Горах обнаружила первые признаки его проявления.

– И вы сразу определили исходящую от него опасность?

– Нет, не сразу. Долго боялись верить расчётам, спорили, орали. Затем успокоились и стали просто работать.

– Так. Работать. И над чем?

– Как над чем? Проводить новые измерения, уточнять старые, перепроверять, сравнивать данные с наблюдениями других обсерваторий. Наших и наших соседей. Искать пути спасения, наконец.

– И всё это заняло у вас весь год?

– Да, весь год. Как только никаких сомнений в нашей правоте не осталось, я и решился вам доложить. И вот я здесь.

– Сколько у нас осталось времени?

– Три года, шесть циклов Глаза Ночи и половина светового времени суток.

Они долго сидели в задумчивом молчании, глядя друг на друга...

Зал Утренних Совещаний окнами выходил на западную балюстраду Дворца Империи, с которой открывался чудесный вид на сверкающие под ослепительным солнцем безграничные океанские просторы. Высокие волны Великого океана набегали и с шумом бились о скалистые берега великой страны. В мокрую, искрящуюся пыль рассыпалась вся их титаническая неукротимая мощь, точно так же, как дикая, необузданная мощь варварских племён разбивается о нерушимые границы могучего государства.

Утопающие в клубах крон роскошных деревьев и пышных кустарников, парковые террасы широкими волнами-ступенями спускались от дворца к океану. Над прибрежной зоной кружили взбалмошные чайки, а у Императорского причала, в защищённой волноломами акватории бухты, размеренно колыхались на спокойной воде белоснежные Императорские яхты. Далеко-далеко в океанской дымке, почти у самой линии горизонта, неспешно-величественные шли по своим делам тяжелые грузовые суда Императорского флота. Высоко в небе, оставляя за собой белый, облачный след, плыл гордый воздушный корабль, направляющийся в далёкие страны Закатного Солнца.

Мир жил и не ведал нависшей над ним угрозы.

– Значит, вы полагаете, что шансов уцелеть, у нашей цивилизации нет?

– Да, Император, шансов уцелеть, у цивилизации нет. Очевидно, что все города и поселения будут сметены, вся промышленная инфраструктура и сельское хозяйство разрушены, все дороги придут в негодность, а все корабли погибнут даже в самых тихих бухтах. Гигантские волны смоют население вместе с его пожитками и скотом в неистовствующий океан, и не будет им спасения даже на самых высоких вершинах.

– Так-так-так. Значит, в горах не найти убежища... А под землёй? Что, если построить сильно укреплённые подземные укрытия? Много укрытий в подземных горизонтах. У нас ведь есть глубокие шахты. Это сможет спасти нас от гибели?

– Ожидаемые потрясения земной тверди достигнут чудовищной величины. Никакие самые укреплённые подземные убежища не уцелеют – их сотрёт в пыль взаимное смещение пластов. И даже, если их население не погибнет сразу, в первый момент, то оно окажется в смертельной ловушке, будучи навсегда погребённым на этой большой глубине.