Из леса на поляну бесшумно выскочили четыре шакала. Хищники были голодны, но эта добыча была им не по зубам. Они осторожно обошли стороной копошащихся тритонов, и лишь один – самый молодой и неопытный – приблизился к ним слишком близко. Наказание последовало немедленно. Плоский, толстый хвост тритона задрался, из анального отверстия в морду шакала ударила жгучая струя. Завизжав от боли, зверь покатился по земле, вскочил и прыгнул, полностью потеряв ориентацию, под навес широких верхних листьев кувшинки. Последовал мгновенный бросок щупалец, свистнуло ядовитое жало. Шакал в последний раз дернулся, замер и щупальца неторопливо потащили добычу к раскрывшейся глотке.

Три других шакала постояли немного, потом развернулись и скрылись в лесу.

Со стороны Пропасти раздался тяжелый мерный топот: на кормежку поднималось стадо свиней.

– Вот они идут, – негромко сказал Лео, и в голосе его Зейгер услышал странные теплые нотки. – Оставайся с мальчиком здесь, пока я не скажу, что делать.

Неторопливые бронированные чудища разбрелись по поляне, захватывая широкими пастями охапки травы. Недовольно фыркающие тритоны торопливо освобождали пространство.

Лео вышел из кустов и сделал несколько медленных шагов.

– Мета! – позвал он. – Мета!

Ближайшая свинья шумно втянула ноздрями воздух и приблизилась к Лео.

– Мета хорошая, – Лео протянул руку и погладил животное по морде. – Зейгер! Выходи вместе с Оле. Не бойся ничего. Только медленно и без резких движений.

При появлении незнакомого человека, свинья напряглась и угрожающе хрюкнула.

– Все хорошо, Мета, все в порядке, – приговаривал Лео, успокаивая животное.

А затем произошло то, чего Зейгер никак не мог ожидать. Свинья медленно подогнула сначала передние колонны-ноги, потом задние и легла. Даже сейчас в холке она превосходила средний рост человека. Прижавшись к ее боку, Лео ухватился за края костяных щитков и одним плавным движением вспрыгнул на спину. Животное оставалось неподвижным, не выказывая никаких признаков беспокойства.

– Зейгер! – негромко позвал Лео. – Помоги мальчишке забраться ко мне. Ты поедешь вместе с Хади.

Ошеломленный Зейгер подтолкнул вперед слегка упирающегося Оле, подсадил его на спину спокойно ожидавшей свиньи и резко отпрянул, услышав за собой мощное дыхание. Рядом с ним еще одно животное точно также опускалось, в готовности принять седока.

– Не бойтесь, – прозвучал сверху голос Хади. – Тума добрая, послушная свинья. Залезайте!

Ухватив протянутую руку, Зейгер вскарабкался наверх и уселся за спиной Хади. Он увидел, что Сим тоже сидит на свинье, неторопливо шагающей к тропинке в Пропасть. Их с Хади свинья поднялась, развернулась с неуклюжей мощью и направилась следом. Лео замыкал их маленький караван. Сидеть на костяных пластинах, почти вплотную примыкающих к хребту животного, Зейгеру было не слишком удобно, их шершавая поверхность натирала бедра даже сквозь одежду, а когда свинья ускорила шаг на спуске, тряска стала почти мучительной. Зейгер обреченно подумал, что одними мозолями он не отделается. Смягчая толчки, он то упирался ладонями в наросты на броне, то хватался за плечи Хади, но особого облегчения это не приносило. В своих стараниях он потерял счет времени и пройденному расстоянию, и лишь когда животное остановилось, смог вернуться к восприятию окружающей действительности.

Свиньи смирно стояли на небольшой горизонтальной площадке кружком, голова к голове, терпеливо ожидая команд своих ведущих. Только теперь Зейгер ощутил, что запах Пропасти сделался резким, сильным, почти непереносимым.

– Пора надеть повязки, – услышал он голос Лео, вытащил из мешка и торопливо натянул на рот и нос влажную ткань. Едкий сок кувшинки ожег кожу. Зейгер почувствовал острый зуд. Словно миллион крохотных когтей вцепился в его лицо, царапал, терзал кожу, обнажая беззащитную плоть мышц. Если спутники Зейгера испытывали такие же ощущения, то по ним это было не слишком заметно. Только Оле несколько раз резко вскинул к лицу руки. Вскинул и опустил под насмешливым взором обернувшегося к нему Лео. Поэтому и Зейгер стойко терпел, а потом понял, что зуд уменьшается, проходит и, наконец, исчезает бесследно. Кожа под повязкой слегка онемела. Что бы ни произошло с его лицом в конечном итоге, наркотик кувшинки по крайней мере уберегал от болезненных ощущений.

– Как вам это удается, Лео? – спросил Зейгер. Из-под повязки голос его звучал глуховато, но в абсолютной тишине Пропасти каждый звук был слышен прекрасно.

– Что?

– Управлять этими животными?

– Как? – Лео отчего-то немного смутился. – Просто… Мета меня слышит, как слышим их мы.

– Слышите?

– Да. Точно так же, как и остальных. Тритонов, шакалов, слизней и горных медведей. Иногда мне кажется, что кувшинку я тоже слышу. Но кувшинка никогда не отзывается… Я прошу Мету что-то сделать, и она делает, если хочет.

– Хади и Сим тоже могут разговаривать со своими свиньями?

– Нет, – отозвался Хади. – Мы можем только дружить с ними. Они нас слышат, мы знаем, но почему-то не отзываются.

– Зато наши свиньи слушаются Мету, – вмешался Сим. – Ведь она – вожак стада. А Мета слушается Лео.

– Таких, как вы, много?

– Я не знаю, – пожал плечами Лео. – Думаю, все охотники должны слышать. Иначе бы они не могли охотиться.

– Очень жаль, что я не знал этого раньше, Лео, – грустно сказал Зейгер. – Очень жаль… Многое могло бы сложиться иначе…

Лео внезапно сорвал с себя маску, и когда заговорил, голос его, гулко отражаясь от каменистых откосов, загремел, словно камнепад.

– Как иначе?! Может быть, ты хочешь сказать, что мой отец остался бы в живых? Он поверил в тебя, в твою сумасшедшую затею, когда ты повел их на захват катера. Ради нее он бросил меня и мою мать. А во что должен поверить я? У тебя есть новый план?

Он закашлялся и поспешно натянул маску.

– У меня нет никакого плана, Лео, – печально сказал Зейгер. – Я нахожусь здесь только для того, чтобы помогать тебе.