Впрочем, несмотря на то, что действия и Юзбашьяна и Демирчяна вполне гармонично вписывались в типовую реакцию типового националиста, Немезида (у нее в данном случае было армянское лицо) достала и их. Юзбашьяна убили сразу же после распада СССР в Ереване. Мотивы — во мраке. В том же Ереване, причем прямо во время заседания парламента в 1999 году, был ликвидирован Демирчян. Такими же террористами, которых он с надрывом сдавал залетным московским шерлокам холмсам из Министерства Хороших Поступков.

Армянский пример выбран как наиболее резонансная выходка националистов в годы застоя, а эти годы считаются эталоном спокойствия. Неприятности, впрочем, только начинались. Центральная власть слабела, её разрывали противоречия между партийной элитой, элитой МВД и элитой КГБ. Конец 70-ых-начало 80-ых годов, это период открытой войны между этими элитами. Итог — целая череда загадочных убийств и не менее загадочных «несчастных случаев» и самоубийств на всех уровнях, от рядового мента, до членов политбюро и министров силовых ведомств.

Вы думаете тесно спаянные республиканские партийно-ментовско-гебешные кланы не замечали противостояния в центре? Замечали. И делали выводы. Едва закончилось «армянское дело», пришел черед Грузии, где принималась республиканская конституция — фактическая копия общесоюзной, и где под давлением толпы «прогрессивных студентов» грузинский язык был прописан как государственный. Мелочь конечно, но очевидно, что студенты действовали по указке партийных органов, точно так же как будут действовать казахские студенты в Алма-Ате в 1986 году. И как на это мог отреагировать центр? Никак. Вот он никак и не отреагировал, даже притом, что самый опасный враг тоталитарного государства — инакомыслие. Но одно дело когда «инакомыслит» еврей, для которого естественное кредо — «выражение недовольства из принципа», замешанное на мазохизме и нарциссизме и которого в крайнем случае можно выбросить в Израиль или еще куда, другое — националистический терроризм. Или, например, когда инакомыслит целая республика. На армянском и грузинском примерах видны действия тесно связанных нацменьшинств с малой внутренней энтропией, теперь посмотрим как себя вёл такой большой народ как русские. Отто Вейнингер совершенно точно подметил, что арийцы представляются в виде каких-то несвязанных индивидов, в то время как его родные евреи всегда выглядят «плазмодием». Жаль Отто не знал других неарийцев, в этом случае в «плазмодий» были бы записаны далеко не только они. Русские, впрочем, тоже не молчали, по крайней мере их молчание на фоне одного из самых низких статусов на территории СССР выглядело бы как-то совсем странно и попахивало бы «клиникой». Но их атаки на систему носили сугубо индивидуальный характер и подтверждали высокоэнтропийный статус нации. Русский всегда был один, притом, что внутренняя энергия народа была огромной. Следовательно, превратить её в работу было невозможно! По этой же причине, русские совершенно не умеют жить в диаспоре, в отличие от тех же украинцев, итальянцев, ирландцев или литовцев, в этом они также поразительно схожи с немцами. По этой же причине, русские не умеют сбиваться в сложноорганизованные банды, вот почему никакой русской мафии не существует, а вся западная трескотня про «рашн мафию» — это рассказы о неарийских преступных группировках с бывшего СССР. Русские могут взбунтоваться как при Пугачеве, этот бунт всегда мощный и безумный, как правильно оценивал его Пушкин, но низкий уровень системности не дает возможности бунту развиться в максимальной степени и достичь нужного результата. Вот почему власти всегда эти бунты усмиряли. И совсем не удивительно (в рамках нашей концепции), что выступали против системы лучшие представители народа, автоматически являющиеся лучшими представителями белой расы. За три года до терактов в метро, капитан III ранга Валерий Саблин, недавно с отличием закончивший военную академию, поднял мятеж на большом противолодочном корабле «Строжевой», повторив то, что сделал семидесятью годами ранее (день в день!) лейтенант Императорского флота Петр Петрович Шмидт, в честь которого были названы улицы во всех крупных городах СССР и один из красивейших разводных мостов в Петербурге. Храбрость Саблина поражает, так же как и поражает его наивность: он планировал привести свой корабль из Риги в Петербург и потребовать там предоставление ему телеэфира, где намеревался изложить свои тридцать пунктов переустройства советской системы. Он не понимал, что коммунистические власти быстрее позволят ему увести свой набитый секретами корабль в Швецию или Англию, чем не то что сказать слово в эфире, но даже допустить широкую утечку информации об этом событии. Наверху советской машины плохо понимали что такое информация, но одно знали точно: информация — это сила. Информация — это опасность, причем самая большая. И чтобы народ ни в коем случае не усиливался, информацию от него прятали всеми возможными способами. Под «народом» мы здесь понимаем только арийский элемент, ибо на межвидовых его речи вряд ли произвели бы впечатление и были бы расценены как чудачество очередного белого придурка. Была поднята эскадрилья штурмовиков с приказом «разбомбить и потопить». Хотя вообще-то кроме Саблина там находилось несколько десятков человек, не имеющих к его выходке никакого отношения. Игра стоила свеч. Подняли всех — от сторожевиков до подводных лодок. Несколько резервных эскадрилий были приведены в боеготовность. В том числе и эскадрилья некоего полковника Джохара Дудаева. [451] Потом он станет известным. Очень известным, куда большим чем Саблин. Потому что за ним, за его идеей, будет стоять пусть маленький, но народ. За Саблиным — никто. По «Строжевому» началось прицельное бомбометание, но только после того как взрывами были повреждены рули, на корабль высадился десант арестовавший мятежного капитана и нескольких лояльных ему членов экипажа. Один из матросов, помогавший идти раненому Саблину, обернулся и громко произнес: «Запомните этого человека на всю жизнь! Это настоящий командир, настоящий офицер советского флота!» А «настоящих» советская власть не любила. Она их уничтожала. Все 70 лет. Уничтожала в войнах, индустриализациях, химизациях, электрификациях, коллективизациях, «великих отечественных войнах», застоях и перестройках. Стоит ли удивляться обилию неполноценных существ? Вот почему сейчас самые главные вопросы не «кто виноват?» и «что делать?» Гораздо интереснее понимать ответ на вопросы типа: «а почему всё так сгнило?» Да, потому что всех «не гнилых» уничтожили. Нет, не при Брежневе. При нем добивали остатки. Саблина тоже быстро расстреляли, правда, не через пять дней как армян, а через четырнадцать. Хотя он был не террорист. Более «чисто» сработал Николай Беленко, угнавший в 1976 году перехватчик МиГ-25 в Японию и переправленный затем в США. Туда руки у КГБ не доставали. Беленко, так же как и Саблин, — цвет нации. Биография его могла бы стать идеальной для любого амбициозного советского яппи. Родился в провинциальном Нальчике в рабочей семье. С отличием окончил школу. С отличием окончил военное училище. Женился. Родил сына. Вступил в КПСС. Был лучшим летчиком-инструктором, за что ему было доверено летать на новейшем самолете, выпуск которого начался несколькими месяцами ранее. Любая информация о нём, даже о факте его наличия, составляла абсолютную государственную тайну. Составляла до 6 сентября 1976 года. В этот черный для советской авиации день, самолет управляемый Беленко, имитируя падение в океан, исчез с экрана радаров, затем, летя на высоте 40–50 метров, спокойно пересек Японское море и приземлился в аэропорту Хакодате. Шок охвативший высшие военно-партийные круги трудно описать, а ущерб нанесенный противовоздушной обороне вынужденной полностью менять систему опознавания «свой-чужой», вряд ли поддается оценке, по разным данным он исчисляется миллиардами. Ведь сбежал тот, кого считали лучшим! Тот, кому казалось бы можно доверить всё! Сбежал! Бросив жену и ребенка! Оцените, граждане, степень его ненависти к советской системе. Столько всего пройти, но достигнуть цели. Пассионарность в самом качественном виде. Можно ли считать его предателем? Формально — да. Фактически — нет. Нельзя предать чужую систему. Но опять-таки, трагедия Саблина и Беленко: они были одни. Абсолютно одни. За ними не стоял никто. Система, в которую они были встроены, была им чужда. Своими действиями они сработали против системы, но в свою очередь никакую другую систему они не представляли, что очень невыгодно отличает их как от армян, взорвавших метро в 1977-ом, так и от чеченов, взорвавших то же метро в 2003-ем. И за теми и за другими — своя национальная система, они знали что их будут защищать национальные лидеры. Не факт что защитят, но то что будут — несомненно. Нацмены ненавидят центральную власть, считая ее белой, но при этом они пользуются её слабостями укрепляя свою систему, белый же, ненавидя систему, работает, по сути, вхолостую, а то и против своих же. Конечно, Беленко мог утопить самолет или направить его в скалу, предварительно выбросившись с парашюта. Американцы бы тогда никаких секретов не узнали. Но он сознательно делал то, что делал. Эта была месть системе. За что? За всё! Во всяком случае, жизни ни одного постороннего человека он ущерба не нанес. Советские спецслужбы тут же распространили слух что Беленко погиб в автокатастрофе в Америке. Активно отрабатывались его возможные связи с ЦРУ, конечно же не обнаруженные. Военных и гэбистов можно понять: кто теперь мог гарантировать, что самолеты не полетят к противнику целыми эскадрильями? На самом деле Беленко стал в Штатах вполне преуспевающим гражданином, женился, завел троих детей и сейчас наверняка встречает старость где-нибудь возле домика с голубым бассейном в Калифорнии. А что он был нашим человеком, можно понять хотя бы по некоторым его высказываниям, он вообще был довольно откровенным, тем более с разжиревшими политкорректными янками: «научный коммунизм — это рак мозга», «Советский Союз — это лагерь, окруженным колючей проволокой», «истинные предатели сидят в Кремле и каждый день пьют народную кровь», «женщинам место на кухне, а не в кабине самолета», «гомосексуалистов надо расстреливать», «церкви переоборудовать в ночные клубы, а ожиревших попов сажать в тюрьмы, так как они легально крадут деньги у тупых людей». Системно мыслил! Цвет нации. Но таких были единицы. И про них никто не знал. Вот почему если в тридцатые-сороковые годы популярным секс-символом был летчик, а в шестидесятые космонавт, то в семидесятые никаких символов уже не было, а в девяностые всех затмил пузатый коротышка в наколках, малиновом пиджаке, золотых жгутах и со складчатым затылком как у шарпея. Закономерный итог полного вырождения. [452]

Мы видим, что за сотни лет особенно ничего не изменилось. Когда границ как таковых не было, люди не желающие быть в холопах бежали на Дон и в Сибирь. За ними бежало государство, раздвигая свои границы. Когда граница стала окончательной и труднопроходимой, начали угонять самолеты. Вообще СССР был (и остался) единственной страной в мире, где люди угоняли самолет только для того чтоб оказаться за границей, в отличии от других стран, где захватчики всегда выдвигали конкретные требования (деньги, освобождение своих людей из тюрем и т. п.) Иногда в это дело включались даже маленькие дети, как это произошло в чисто русской семье Овечкиных. Ну и мы здесь промолчим про множество попыток вооруженного прорыва через границу и случаев бегства на моторных лодках. Народ понимал что бороться с системой невозможно, ибо для борьбы с системой нужна другая система, а её не было. Вот и оставалось одно — убежать. Саблин, кстати, этого не понял. И поплатился жизнью. Беленко понял и остался в живых.

Бесконечное количество больших пухлых книг, брошюрок и просто статей (не говоря про трёп в интернет-форумах) обсасывает т. н. «русскую идею». Сам по себе этот факт может говорить только о том, что народ находится в глубоком идеологическом тупике. Причем самое смешное или может быть страшное то, что в большинстве случаев рассуждения носят пассивно-компенсаторный характер и апеллируют к абстрактным категориями вроде «души», «духовности», «предопределения», «предназначения свыше», «избранности», «мессианской роли» и т. п. Всё носит печать обреченности. Всё очень сильно не похоже на XXI век, скорее на XIX-ый. Точно как в тогдашней литературе. Бесконечные стоны, всхлипы, вопли и полное отсутствие динамизма. Нет катализаторов. Тотальная интеллектуальная импотенция. Всё очень сильно попахивает самообманом, он — защитная реакция, но на самообмане еще никто ничего не достиг. Народ, в массе своей вполне образованный, не может элементарно сформулировать исходные условия и определить наиболее энергетически выгодную модель действия. Мы помним чем заканчивались для России разные прожекты по «спасению православной братвы» и прочего расово-сомнительного материала. Не менее вздорной представляется идея панславизма, но сейчас, в условиях когда практически все западнославянские страны или уже вступили в НАТО или вступят туда в ближайшее время, к ней как-то не взывают. Мы помним, чем заканчивались для Советского Союза авантюры во внешней политике связанные с распространением коммунизма по всему миру. Запад создавал подставные компартии, в которые Москва вбухивала миллионы и миллиарды без всякой отдачи. Как только при Горбачеве деньги прекратили поступать, все компартии, даже те, что считались сильными, испарились буквально в считанные дни. В этом отличие панславизма от пангерманизма. Как ни крути, датчане, голландцы, валлоны и норвежцы не только вели себя вполне лояльно по отношению к Вермахту, но и поставляли людей в СС. Даже притом, что их страны были оккупированы самым бесцеремонным образом. Оккупированы, но правильно встроены в немецкую вертикаль. Нейтральные шведы стали Рейху базой цветных металлов, а нейтральные швейцарцы — его «внешэкономбанком». Т. е. Pax Germana был совершенно устойчив и прекратил существование исключительно под действием внешних факторов. Панславизм оказался утопией чистой воды, существующей только в воспаленных головах религиозно-озабоченных евразийцев типа Данилевского или таких странных с точки зрения расовых концепций субъектов как Коба Джугашвили. Здесь же мы констатируем довольно неприятный факт: западную агрессивность противопоставляют таким русским качествам, которыми этнопсихологи наделяют этносы стоящие на самых низких ступенях социальной пирамиды. А это в сто раз опаснее чем американская информационная экспансия. Параллельно в меню и другая идея — обесценивание настоящего. Т. е. идеологические схемы рисуются исключительно в будущем времени, даже не в будущем, а в отдаленно будущем, по схеме: «Когда мы придем к власти». Но к власти просто так никто не приходит, а методика «прихода к власти» в стране, где реальный расистский и националистический элемент не представлен ни в Думе, ни в правительстве ни одним человеком, вообще не описывается, поэтому рассуждения, в общем, становятся похожими на фантазирование на тему «когда мы колонизируем Плутон, проблема полезных ископаемых не Земле будет решена». Отсюда формирование мазохической установки «потерпеть ради будущего». Джордж Клайн еще при Сталине четко констатировал что «асимметрия в пользу будущего» — вернейший признак отсталой тоталитарной идеологии не имеющей никакого будущего. [453] На более простом уровне она обозначает изначальную капитуляцию перед временем, перед настоящим. Да, время — самая большая сила, но каждый белый должен всегда помнить, что его в принципе тоже можно победить, т. е. заставить работать на себя. Наша жизнь имеет конечный временной отрезок и главная её цель — обеспечить более высокое качество будущего поколения, что в первую очередь подразумевает расовую чистоту и интеллектуально-биологический статус. Можно, например, в 16 лет подсесть на наркотики, а в 20 умереть от передоза. Какой при этом достигнут итог? Временной отрезок жизни сознательно занижен, собственное качество никак не улучшено. Смысл существования — отсутствует. С таким же успехом можно вести здоровый образ жизни, но разбавлять свою кровь межвидовыми гибридами. Итог тот же самый, только растянутый во времени — расовый статус потомства нивелируется и отсутствуют всякие гарантии его восстановления в будущем.

Вообще рассматривать будущее русских в России нельзя вне рамок белой расы, составной частью которой они являются. А устойчивое существование любого белого народа может обеспечиваться только интеллектуальным превосходством соединенным с расовым мировоззрением. По большому счету, здесь нас даже не должна пугать низкая рождаемость. Главное не количество, а качество. Пусть белых будет меньше, но пусть они не тянут балласт дегенератов дискредитирующих расу и повышающих её внутреннюю энтропию. Уже сейчас интеллектуалы владеют методами позволяющими откорректировать население по любому из нужных параметров. Почему эти методы не внедряются? Как раз потому, что нет расового мировоззрения. Поэтому, пока мыслящий слой будет смотреть в отдаленное будущее — не будет ни будущего, ни настоящего. Т. е. до будущего просто никто не доживет.

Исторический анализ любой распадающейся империи показывает, что она будет делиться, до тех пор, пока есть чему отделяться. Так что распад СССР — это еще не конец процесса. Возросший (и постоянно возрастающий) статус неарийских народов России, неизбежно будет стремиться обеспечить себе более высокую степень свободы. Это банальный физический эффект: при вращении неоднородной массы, куски с более высокой плотностью будут отрываться раньше, так как для них центробежная сила будет выше, такая себе, сепарация. Кто начал первых бухтеть против России? «Плотные» и «системные» кавказцы и татары, но отнюдь не малочисленные народы с низкой плотностью проживания. Куски империи можно сдерживать только непрерывно повышая «энергию связи» с центром, что в переводе на экономический язык, обозначает перекачку ресурсов в сепаратные окраины. Вот вам очередной парадокс. Удержание того или иного куска империи может быть целесообразно только в том случае, если политико-экономическая выгода от него намного выше чем затрачиваемые на удержание ресурсы. В противном случае, ресурсы империи будут вылетать в «дотационный регион» как в черную дыру. Становится совершенно ясна бесперспективность войны в Чечне и вообще вся политика на Кавказе, ибо с центра туда идут всевозрастающие инвестиции, легко компенсирующие все потери и доказательство этому — демографический взрыв, идущий примерно с начала нынешнего века. Гигантские портреты Путина висящие в кабинетах племенных вождей разных калибров не должны никого вводить в заблуждение. Путин для них действительно свой человек, человек, обеспечивающий рост силы их народов. На фоне тотально декларируемого вырождения русских это смотрится просто впечатляюще! Это понимают не только вожди, вот почему на Кавказе Путин набирает куда больше голосов чем в центральной России, что, впрочем, не мешает ему и там побеждать с первого захода.

Мы понимаем, что бессмысленно выдавать какие-либо конкретные рецепты по «спасению» или «преодолению». Решение системных задач — сложное дело и здесь нет однозначно гарантированных решений. Все решения характеризуются определенной вероятностью. Точно так же как при прогнозировании погоды. Другое дело, что можно создавать условия, при котором получение нужного результата будет наиболее вероятно, хотя еще раз повторим, негарантированно. Пусть это никого не пугает. Арийцы потому и заняли в своё время первое место в эволюционной гонке, что работали на победу даже тогда, когда казалось бы нет никаких шансов. Результат будет, если будет движение к результату.