Не стоит думать что мы говорим о каких-то отстраненных научных вещах не имеющих никакого отношения к мрачной реальности. Все более чем реально и обыденно. До сих мощным аттрактором является национализм и вообще и эксплуатация национальных чувств, вот почему буржуазные режимы эти чувства стараются не затрагивать, а там где это сделать затруднительно, пытаются снизить мощность аттрактора, которая определяется как сила с которой он может воздействовать на элемент системы, в нашем случае — на обычного человека. Вы французский националист и ваше сердце (циклический аттрактор) учащенно бьется когда вы слышите «Марсельезу» перед матчами сборной Франции по футболу? Хорошо, но ее теперь будут петь 11 негров, предки которых работали на плантациях французских и прочих белых господ. Это несколько остудит ваш (и не только ваш) национальный пыл и заставит переоценить собственную национальную полноценность. Вы считаете, что все открытия в науках сделаны белыми и вообще эта раса самая умная? Но в голливудских фильмах вам покажут совсем другое. Там вас ждут и негры-гениальные программисты и негры-генетики, а если и не негры, то просто талантливые шоколадные межвидовые гибриды. Белым тоже позволяется быть умными, но только под мудрым руководством негра, в крайнем случае — еврея. Кстати, евреям обламывается чуть ли не половина всех Нобелевских премий, но почему-то только тем евреям, что живут среди белых. Вам нравится классическая музыка? Тогда почему бы ее не разбавить рэпом или арабскими завываниями? Вы считаете, что славяне самые красивые люди на земле? Тогда с телеэкранов и постеров на вас в сотнях и тысячах экземпляров будут смотреть искаженные дегенеративные полукровки, дабы «жизнь медом не казалась». Как «компромиссный вариант» — белые девушки обнимающиеся с неграми. На вас возбуждающе действует древнеарийская символика, вроде свастик и кельтских крестов? Тогда ее нужно запретить «дабы чего не вышло». А ведь казалось бы, речь идет о несущественных мелочах. Ну нарисовал кто-то свастику и что? А то, что символика тоже может быть аттрактором и понятно кого именно такой аттрактор будет привлекать. Вот на каких уровнях идет борьба с белым человеком. Борьба за хаос. Битва за хаос.

Захват будущего должен, как и положено системе, строится по двум составляющим — работе на ослабление враждебной нам системы именуемой государством и работе на усиление отдельных составляющих нашей будущей системы, т. е. повышению личных интеллектуально биологических качеств белого человека, а следовательно и расы в целом. Из этих условий можно сделать два вывода. Первое: бессмысленно напрямую противостоять устойчивой системе, например, тому же государству. Устойчивое государство всегда окажется сильнее чем любая отдельно взятая группа. Большевики взяли власть когда государства фактически не было. Ни при каких других условиях они бы ее не получили. Практически все исследователи признают, что вооруженные бригады большевиков можно было бы легко уничтожить силами нескольких дисциплинированных полков, как-никак солдатам бы противостояли обнюхавшиеся кокаина и перепившиеся спирта рабочие и матросы. Но (и это точно знал Ленин!) таких полков не было. Ни одного. Во всей Империи. Знания дали ему возможность захватить власть. Через 6 лет ленинский опыт решит повторить Гитлер, даже дату подберут соответствующую — 9 ноября (большевики, напомню, выбрали 7 ноября). но его амбиции будут очень быстро пресечены, после чего будущий фюрер Третьего Рейха будет рассматривать только варианты т. н. «легитимного» захвата власти. У него получится, он продемонстрирует уникальный пример врастания своей национал-социалистической системы в действующий государственный механизм, этому событию мы отведем целую главу, но опять-таки, пример Гитлера уникальный и мог сработать только в подготовленном моноэтническом государстве вроде веймарской Германия. Какими бы отмороженными не были русские народовольцы и эсеры-бомбисты (среди эсеров уже было много евреев), сколько бы царей, великих князей, генерал-губернаторов, министров и полицмейстеров они бы не убивали, их тактика ничего не приносила. «Маленький Володя» понял это еще в 1887 году, когда на виселице оказался его неуравновешенный брат — шизофреник, химик и бомбист. Да, царь стоит выше всего в системной иерархии, но царь — это не система, а скорее ее продукт. Царь — это один человек. Уберите его — придет точно такой же. Непонимание этого момента заставляет массы с надеждой идти на выборы, думая что при новом президенте будет лучше чем при старом. Но президент — тоже продукт системы, он — один человек и его власть ограничена личными свойствами и связями. Итак, на 18 году жизни будущий картавый вождь мировой революции утешает свою «мамеле» — Мириам Давидовну — словами «мы пойдем другим путем» и начинает этот путь обдумывать. Нет, Александру III отомстить не удастся (его отравят другие), но вот заспиртованную голову его сына — Николая II — он будет регулярно созерцать в кремлевском кабинете, правда недолго, сифилис мозга быстро разупорядочит его организм. Для низложения монархии не потребуется никого взрывать, нужно будет просто работать на ослабление системы и не упустить момент который может быть только однажды, причем точность его предсказания не обязательно должна быть высокой. Поразительно, но примерно к такой же «ленинской» схеме пришел герой великолепной книги Д. Нестерова «Скины. Русь пробуждается», [147] правда масштаб ленинского мышления был куда шире. Удивляться этому не стоит, «идише копф» Владимира Ильича работала по несколько другим схемам, нежели у простых московских ребят, у которых не было ни реального образования, ни опыта прошлых поколений, ни еврейской самоуверенности, ни чувства единства своего народа. Перефразируя Отто Вейнингера мы можем сказать что «для Ленина не существовало никаких загадок и в этом он проявил себя истинным евреем». Но рассуждения одного из героев по кличке «Слон» весьма и весьма показательны:

«…В сущности, без обид, но кто вы сейчас? Группировка маргиналов. Да, крови врагов мы попили вдоволь, и это хорошо. Но сколько веревочке не виться — рано или поздно — конец. И он будет плачевным. Силы слишком неравны… Против вас милиция со всем оснащением. Против вас прикормленные жидами и откровенно жидовские СМИ. Против вас дурацкая психология обывателя, которому на все наплевать, либо ему, если он еще не совсем освинел, даже если и хочется что-то изменить, но самому в это вмешиваться не хочется. \…\ Когда мы имеем дело с ублюдочным поколением «некст», этого достаточно, мы всегда будем их гнуть и давить, потому что они плоть от плоти этого загнивающего общества. Но чаще и чаще в последнее время вы выходите на тот уровень, где ваши враги не дегенераты в широких портках, а милиция и ФСБ. Вас сомнут и загонят за решетку. Вы можете еще очень долго мочить хачей и репперов, но этим вы страну не спасете. До главных виновников, хотя бы до тех кто сидит в России, вам не дотянуться. Я знаю \…\ все равно прольется кровь, потому что они просто так с нашей шеи не слезут никогда, но пусть лучше это будет позже и наше движение станет организованнее. Собрать всех националистов и патриотов в единый кулак — вот наша цель. Пусть даже нас будет не большинство. Всегда агрессивное и сплоченное большинство победит обывательское болото..» Этот разговор состоялся примерно в 2000-ом году. Но как мог рассуждать Ленин в 1900-ом, когда уже была создана РСДРП, [148] а сам Ильич «доматывал» ссылку в Шушенском? «Кто мы сейчас? Группировка маргиналов. Да, крови врагов наши предшественники попили вдоволь, может еще попьют и это хорошо. Но сколько веревочке не виться — рано или поздно — конец. И он будет плачевным. Силы слишком неравны… Против нас полиция и жандармы со всем оснащением. Со всеми своими агентами, стукачами, провокаторами и филёрами. Против нас дурацкая психология обывателя, которому на всё наплевать, либо ему, если он еще не совсем освинел, даже если и хочется что-то изменить, но самому в это вмешиваться не хочется. Я знаю, все равно прольется кровь, потому что буржуи и аристократы просто так с нашей шеи не слезут никогда, но пусть лучше это будет позже и наше движение станет организованнее. Зачем убивать представителей власти по отдельности, если можно сделать так, чтоб они ушли все сразу? Собрать всех марксистов в единый кулак — вот наша цель. И даже не всех марксистов, а вообще всех кто против. Своих потом отделим. Пусть даже нас будет не большинство. Всегда агрессивное и сплоченное меньшинство победит обывательское болото. Это архиважно!» И вот вернувшись из ссылки, Ленин, уже в эмиграции пишет свой первый манифест с извечным вопросом «Что делать?» [149] И действительно, в нашем случае нет смысла противостоять отдельным цветным недочеловекам, если на их стороне государство, т. е. система со всем ее следственно-карательным аппаратом, тем более что по наивности многие позитивно мыслящие люди считают данную систему своей. Ведь они — продукт этой системы, они ей нужны, как бы странно это не звучало. Они — определенный гарант устойчивости системы в том плане, что могут оказаться одной из сил препятствующей установлению арийского военно-интеллектуально-биологического режима. Да, такая система не вечна, но кого это сейчас волнует? Вон, народовольцы, царя убили. Царя! Ни какого-нибудь торговца арбузами с «древнего культурного Кавказа», а человека обладавшего неделимой самодержавной властью, якобы полученной от Бога. Супербогатого. Имеющего в распоряжении многомиллионную армию. И что? И ничего. Система не изменилась. Новый царь совсем не спешил расстаться с самодержавной формой правления. Тем более не спешил поднимать статус государствообразующей нации, что большевики тоже использовали. И уж тем более никуда не денутся миллионы цветных туземцев заполонивших арийские просторы. Даже если им придется смириться с минимальными жертвами наносимыми ультраправыми группировками. Выгода, которую они имеют, в тысячи раз перекрывает все издержки, а их демография в любом случае не пострадает — они плодятся как мухи-дрозофилы и кольчатые червяки. Если же такие акции станут массовыми, иными словами, начнется та самая «священная расовая война», то уместно будет говорить о перестройке системы, интересы которой будут (во всяком случае, в этом вопросе) пересекаться с интересами самых передовых кругов населения. Достичь такого состояния можно только создав предварительный информационный фон. Вспомним, что писал Адольф Гитлер в «Майн Кампф»: «Все мы знаем, что французская революция отнюдь не была результатом философских теорий. Революции этой не было бы, если бы демагоги большого стиля не создали целую армию людей, травивших монархию, систематически раздувавших страсти страдающего народа, — пока наконец не разразился чудовищный взрыв, заставивший трепетать всю Европу. То же самое приходится сказать и о самом большом революционном перевороте новейшего времени. Не сочинения Ленина сделали большевистскую революцию в России. Главную роль сыграла ораторская деятельность больших и малых апостолов ненависти, разжигающих страсти народа в невероятных размерах». Пусть вас не смущает слово «ненависть». Она — главный двигатель бессознательных масс. Заставьте массу что-то очень сильно возненавидеть, а затем крикните «фас» и вас очень быстро удивят феноменальные результаты. Массовая ненависть — мощнейший катализатор, главное — правильно направить. И, обратим внимание, Гитлер ничего не говорит о терроре как о методе ослабления государства, хотя немецкие националисты и нацисты имели его в своем репертуаре. Убийство Карла Либкнехта, Розы Люксембург, Эрцбергера, Эйснера, Ратенау, — все эти факты достаточно хорошо известны. Грамотно поставленный террор — вещь могущая оказаться эффективной для тактических целей, но история не знает ни одного государства развалившегося из-за действий террористов. Террор работает как катализатор. «Террор заставляет людей политически мыслить, хотя бы против их воли. Террор — вернее, чем месяца словесной пропаганды» — так писали в начале века эсэровские газеты. Но террор — не главное, вот почему эсэры легко проиграли большевикам. Гитлер говорит о создании информационного фона, о том, что еще до преобразовательных мероприятий идея должна завладеть массами, иначе ничего не выйдет. Он постоянно ссылается на опыт марксистов, десятилетиями обрабатывавших сознание бессознательных масс. Теперь зададимся вопросом: являются ли в нынешнее время расовые, интеллектуальные и биологические идеи «притягивающими» центрами для арийских масс? Ответ однозначен: нет. И это нужно признать. А на нет — и суда нет. Что же вы хотите от масс? От них нельзя требовать то, чего они не могут дать. А для того чтоб от них что-то получить, нужно создать условия при которых их действия будут идти в направлении хотя бы отдаленно совпадающим с правильным. Нужно заставить их мыслить так, как нам надо. И вот для этого нужно создать аттракторы. Вы умный? Допустим. Тогда если вы умный, то почему вы не расист и не национал-социалист? Или наоборот, вы придерживаетесь крайне-правых, т. е. крайне-правильных взглядов. Это хорошо. А ваши родственники? А ваши знакомые? А ваши коллеги по работе? Если нет, то какая вам цена? Вспомним пример Ноя и Моисея. Первый мыслил совершенными категориями, но свои идеи никак не распространял. Умер в одиночестве и без всяких общественных последствий. Моисей создал систему работающую до сих пор. Ведь система, для того чтобы усиливаться, должна расти, причем непрерывно. Если она не растет, а хотя бы находится в равновесии, она бессмысленна и обречена на вырождение. Помните одну вещь: в информационную эпоху битва за мозги, за хаос в мозгах бессознательных масс, будет усиливаться с каждым днем. Ее цель — достичь положения, при котором массы будут интересоваться чем угодно, только не тем чем надо. Любой интеллектуально зависимый человек, а таких подавляющее большинство, неизбежно попадет под чью-то обработку. «Свободных» остаться не должно, глобальная торговля меньше всего совмещается со свободой. Тот, кого не обработаете вы, будет обработан кем-то другим. И как знать, не обернется ли его сила и энергия против вас? А когда два белых дерутся, выигрывает сами знаете кто. Вступить в «битву за мозги» прямо сейчас — долг каждого честного арийца. Мы привели пример с ненавистью только потому, что он самый простой. Он быстрее всего позволяет ввести пусть и не абсолютно четкую, но все же выраженную дифференциацию «свой-чужой». Вспомним, как Сталин, когда фюрер двинул свои армии на Восток, моментально отказался от классовых марксистских схем деления людей на «рабочих», «крестьян» и «буржуев», объявил войну «отечественной» и на минутку забыл, что война, по классификации Маркса-Ленина, ведется «за освобождение немецкого пролетариата от узурпировавших власть нацистов». Марксистские схемы опять споткнулись о банальный национализм. И вот уже еврей Илья Эренбург выдает гениальный призыв: «убей немца». А вполне русский Константин Симонов добавляет: «сколько раз его увидишь, столько раз его убей», рекомендуя для снижения энергетических затрат «убивать немцев в утробе матери». Т. е. работала типовая пропаганда ненависти. И сработала, причем по максимуму, хотя победили не русские и не немцы. Сработала так, как ничто другое не сработало бы. Главное было правильно обозначить выгодный объект. Только тогда ненависть не будет вызывать бесконтрольного роста энтропии, только тогда массовая ненависть к данному объекту будет обеспечивать процесс близкий к равновесному. Нельзя ненавидеть всех и вся. Это — признак дегенерата. Внутренняя энтропия индивида ненавидящего все — огромна, следовательно, от него нельзя ждать ничего позитивного, вся его энергия связана. В нашем случае, рост ненависти к врагу (внешнему или внутреннему) будет компенсироваться повышением качества отношений внутри государства, способствовать сплочению его лучших людей, т. е. понижать внутреннюю энтропию. Известный знаток разного вида единоборств В. Шлахтер в своей книге «Человек-Оружие» [150] анализирует ситуацию самовозбуждения ненависти и последствия которые она может иметь пусть в лице хотя бы отдельного взятого индивида: «…Опираясь на собственный немалый опыт спортивных поединков, равно как и на опыт физических конфликтов с самыми разными лицами, я сделал одно заключение: в реальной схватке лучше встретиться с обладателем черного пояса или звания «мастер спорта», нежели с человеком, который солидную часть своей жизни провел на закрытых пространствах. Конечно, при условии, что там он занимал не последнее положение. Ибо, чтобы в тех местах выжить и утвердиться, нужно уметь раскачивать свою психику. Эту «технику» называют «зековским куражом». Человек входит в полубезумное состояние, брызжет слюной, сыплет невнятные отрывочные угрозы. Судя по внешним симптомам, он пребывает в полуманиакальной фазе психоза. А это означает, что он перестает логически мыслить. Его болевая чувствительность очень низка. В этом состоянии остановить его почти невозможно — разве что каким-либо образом вызвать у него сильное сотрясение мозга или нанести ему другую серьезную черепно-мозговую травму. Во всех иных случаях этот человек будет двигаться, действовать, сокрушая все на своем пути. Естественно, такой противник представляется мне куда более серьезным и опасным, нежели самый подготовленный спортсмен…». Неплохо, да? Здесь употребляется популярный термин «раскачка психики». Под этим подразумевается комплекс мер направленный на подавление сдерживающих императивов. Им пользуются практически все религии и идеологии. В идеализированном варианте, пригодном для применения лишь в небольшой временной промежуток (например, в драке или в бою) должны мгновенно сниматься все подобные императивы, в оптимальном — должны убираться одни «ограничители» и тут же выставляться другие, ибо человек постоянно живущий без тормозов опасен, причем не только для других, но и для себя. А теперь представьте, что в таком стиле действует не один человек, а государство с населением 50 или 100 миллионов, причем его граждане оснащены не отбитыми горлышками бутылок и даже не самодельными пистолетами или заточками, а всеми основными видами вооружений, а их ненависть сконцентрирована на враге? Сможет ли такой враг устоять? Сомнительно. А если раскаченная психика бессознательных масс будет помножена на раскаченный интеллект интеллектуалов? Вы знаете, что такое раскаченный интеллект? Для уяснения одной из его микроскопических ипостасей, настоятельно рекомендую к просмотру хронику из японских городов подвергшихся атомной бомбардировке. Короче, начнутся вещи, от которых сатана с ума сойдет! Он станет избыточен! Баланс «любовь-ненависть» приведет к качественному повышению устойчивости. Будет такое, чего никогда не было. Арийский прорыв. Пусть это назовут «полуманиакальной стадией психоза», победителей, как известно, не то что не судят, их даже не обзывают. Если всё пройдет пусть и не на пять, а хотя бы на три с плюсом, судить будет просто некому. Будет один сплошной пир победителей. Моралист Адольф Гитлер формулирует тоже самое, но несколько по-другому: «Когда народы на нашей планете ведут борьбу за свое существование, когда в битвах народов решаются их судьбы, тогда все соображения о гуманности, эстетике и т. п. конечно отпадают. Ведь все эти понятия взяты не из воздуха, а проистекают из фантазии человека и связаны с его представлениями. Когда человек расстается с этим миром, исчезают и вышеупомянутые понятия, ибо они порождены не самой природой, а только человеком. Носителями этих понятий являются только немногие народы или, лучше сказать, немногие расы. Такие понятия как гуманность или эстетика исчезнут, если исчезнут те расы, которые являются творцами и носителями их.

Вот почему, раз тот или другой народ вынужден вступить в прямую борьбу за само существование на этом свете, все подобного рода понятия сразу получают только подчиненное значение. Раз понятия эти идут вразрез с инстинктом самосохранения народа, которому теперь приходится вести такую кровавую борьбу, они не должны более играть никакой сколько-нибудь решающей роли в определении форм борьбы.

Уже Мольтке сказал относительно гуманности, что во время войны наиболее гуманным является — как можно скорее расправиться с врагом. Чем беспощаднее мы воюем, тем скорее кончится война. Чем быстрее мы расправляемся с противником, тем меньше его мучения. Такова единственная форма гуманности, доступная во время войны».

С наших системных взглядов такие подходы выглядят следующим образом. Пусть есть враг. Враг — возмущающее воздействие на систему понижающее ее устойчивость. Наиболее оптимальным вариантом является его уничтожение, причем в кратчайший момент времени, это снижает энергетические затраты. Уничтожение врага оптимизирует систему. Для уничтожения нужно сконцентрировать энергию масс, нужно создать аттрактор (в данном случае информационный) вокруг которого они сплотятся. Аттрактор, пусть и хаотический, всегда (на элементарном уровне) структурно упорядочен, об этом мы поговорим дальше, [151] вот почему сам факт его появления вносит упорядоченность в систему. Упорядоченность — это неизбежное понижение внутренней энтропии, а следовательно, повышение свободной энергии могущей быть направленной на врага. Как мы видим, разговоры о какой-либо морали здесь совершенно избыточны. Связан ли факт организации с моралью? Однозначно нет. Наши первобытные предки, ставшие впоследствии арийской расой, совершили такой фантастический прорыв только потому, что не имели никаких ограничительных императивов ни по отношению к животным, ни по отношению к враждебным цветным племенам. Высочайшая внутренняя организация и мгновенное внедрение технологических новшеств (ими тогда были орудия труда и охоты) позволили им подняться так высоко, как никто и никогда больше не поднимался, она позволила создать всё. Всё, что может быть названо полезным. Мы же сейчас рискуем это все потерять.

Такие модели хорошо знают власть предержащие, поэтому не допускают пропаганды ненависти к чему-либо ни под какими предлогами. Вспомним, например, первые дни после авиационного мега-шоу 11 сентября 2001 года. Уже через несколько часов всю вину за организацию столкновения самолетов с небоскребами Всемирного Торгового Центра свалили на арабов, причем явно переусердствовали в этом вопросе. Но быстро вспомнили, что в Америке тоже есть арабы и хотя они совершенно избыточная категория, коллективной ненависти к ним допускать было никак нельзя, тем более что слухи о погромах арабских магазинов и о силовых акциях против арабов просачивались в СМИ. И вот уже мы видим кадры, где радостные двухсоткилограммовые американцы с застывшей дебильной улыбочкой, делают покупки в арабских магазинах, под комментарии ведущего об «отсутствии у терроризма национальности и религии». Может быть религия и национальность у терроризма и отсутствует, но почему-то через месяц Америка начала войну против исламского Афганистана, а позже и против светского, но арабского Ирака, оправдывая войну… борьбой с терроризмом! Массы это сожрали. Никто не подавился. Американцы, что с них взять. Продукты стабильной, но неустойчивой системы. Отсюда следует смысл и цель т. н. «политкорректности» насаждаемой американцами во всех сферах. Политкорректность призвана скрыть сущность субъекта. Политкорректность — это речь лишенная силы, это язык неспособный работать на организацию масс, это слова которыми нельзя объяснить ничего. Это не свобода слова, это — свобода без слов. [152]

Впрочем, Америка — стабильное государство, хотя о степени ее устойчивости можно спорить. За стабильность американцы будут стоять до последнего и идти до конца. Они легко пойдут на уничтожение всей земной инфраструктуры ради стабильности в самой Америке — в этом залог их выживания, хотя такая тактика неизбежно будет иметь печальный финал. Их внутренняя энтропия огромна, вот почему для поддержания стабильности они должны непрерывно «накачивать» энергию извне, по сути эксплуатируя весь мир. Уберите такую подпитку и страна рухнет, причем очень быстро. Вспомним недавнее наводнение в Новом Орлеане. Город на несколько дней остался без внешней поддержки и сдерживающего действия властей. Там мгновенно начался форменный беспредел. Описания новоорлеанских ужасов заполонили собой весь информационный поток, правда за кадром осталась информация о том, что 70–75 % населения этой «родины джаза» составляют цветные, но видеохроника событий удивительно напоминала противостояние негритянских племен в столицах африканских государств, а разъезжающие БТРы с исключительно белыми солдатами — действия какого-нибудь «иностранного легиона». А ведь произошла-то, в сущности, мелочь. Локальное наводнение. Оно не влияло ни на финансовую систему, ни на экономику. А если ударить по финансам или экономике? Начнутся такие «флуктуации», которые не спрогнозирует ни один аналитический центр. И вот в этот момент неизбежно начнется передел власти. Начнется потому, что не может не начаться. И тот, кто будет к нему готов, может получить если не всё, то очень многое. [153]

Итак, захват власти может быть достигнут только в момент ослабления системы и потери государством устойчивости. В такие моменты заранее созданные аттракторы, т. е. «центры притяжения» с идеологией привлекательной для бессознательных масс, могут сплотить вокруг себя часть населения отличающуюся нужными параметрами. Во всех остальных случаях такой расклад маловероятен. Государствообразующие нации не строят государство в государстве — это удел выскоэнтропийных меньшинств, не только национальных, но и всех остальных. Какие шансы на приход к власти были бы у Гитлера если бы уровень жизни в Германии тогда был такой как сейчас? Нулевые. Даже если бы там было 6 миллионов турок и не поддающееся учету количество остальных «приезжих». Никакая пропаганда не сработала бы. Какова вероятность революции в современной России, пусть там и есть гипотетический человек способный ее возглавить? Нулевая. Вам кажется что кремлевская власть «импотентна»? Тогда попробуйте ее захватить, и вы убедитесь, что она вполне «потентна». Может ли прийти сейчас к власти во Франции такой человек как Наполеон? Однозначно нет. Даже такой вроде бы достойный, но умеренный лидер как де Голль и тот пришел на волне реанимации Франции во Второй Мировой Войне, на фоне слабости государства только что пережившего войну. Сейчас за де Голля не проголосовал бы никто, он считался бы опасным, а массы боятся любых опасностей. Поэтому французы будут еще долго терпеть выходки цветных в предместьях своих городов, но вряд ли рискнут принять их вызов. [154]