Шрифт:
"Подлый этот народ - запрудские!" - думает Елена, но Илья Назарыч ей милее всех.
"Убегу я отсюда… Здесь нельзя мне жить: все меня едят". Но опять ей думается: "Нет уж! Такие случаи не бывали в заводе", - и она называла себя дурой за то, что ей пришла в голову такая мысль. Но эта мысль с каждым часом мучила ее.
Днем еще не так она мучилась: она работала; вечером она была свободна, а в это время соседи сидели на улице и, наслаждаясь чистым воздухом, толковали о разных разностях. Елене хочется выйти на улицу; Елену зовут на улицу девушки, а как она выйдет, когда про нее говорят всякую всячину?
Слушает, слушает их Елена, да услышит свое имя и скажет: "А виновата ли я-то?.. Сами-то вы как живете?.."
Глава XI
На четвертый день после отъезда Гаврилы Иваныча на рудник пришла к Елене тетка ее, Степанида Ивановна Шарабошина.
– Ну, что, Елена, говорила тебе Матрена Егоровна о чем-нибудь?
– Она, тетушка, говорила, не поедешь ли ты на покос.
– Как не ехать? завтра чем свет ехать надо. Ну, а еще-то ничего не говорила?
– Нет, ничего.
– Ой, врешь!
– Ей-богу, тетушка, ничего.
– А я тебе скажу, што она хочет Макара женить.
– Так мне-то што?
– А она больно на тебя зарится, да и Макар-то тоже.
– Вот уж, пьяница!
– Кто нынче не пьет, Елена! На што мы, бабы, и то пьем. А Макар - парень работящий. Смотри, он всю семью кормит.
– Так ты не сосватала ли меня?
– А хоть бы и так. Уж я и брату говорила, - согласье дал.
– Ой, тетушка! я ни за што не пойду за Макара замуж.
– Это отчего так? Али ты захотела потаскушей сделаться, а?
Елена заплакала.
– Смотри, девка, не серди меня! Ты знай, что, кроме меня, никто тебе добра не пожелает.
– Вот уж пожелала: за экова пьяницу сватает!
– Давно ли ты такая разборчивая сделалась? Да ты то рассуди, безрогая ты скотина, што за тебя после экова греха никто не станет свататься. Право слово… Ну, кто тебя возьмет?
– И не надо.
– Мало тебя отец-то полысал.
– И ты на меня! Хоть бы ты-то меня не грызла… Поди-ко, легко мне, экое счастье!
Степанида Ивановна поворчала немного и послала Елену на рынок за солодом.
Идти на рынок приходилось мимо главной конторы. Только что она поравнялась с конторой, как из нее выходит Илья Назарыч. Сердце дрогнуло у Елены. Она пошла скорее, смотря в другую сторону.
– Елена Гавриловна!
– окликнул ее Илья Назарыч. Елена идет своим чередом, не оглядываясь.
– Елена Гавриловна!
– Чего вам?
– оглянувшись, сказала Елена и стала. Плотников подошел к ней, поклонился и подал ей руку. Она молча спрятала свою руку.
– Что с вами сделалось?
– и он взял ее правую руку, сжал крепко.
– Ничего… Пустите!
– Позвольте, я вас провожу!
– Ой! што вы!
– А батька дома?
– Уехал на рудник, - и она, вздохнувши, задумалась
– Вот што: пойдемте завтра по грибы.
– С вами - это?
– Она пошла, рядом с ней шел и Плотников.
– Что же такое! Я не съем; вам веселее будет, поговорим…
– Ой, как можно!
– Да ведь ходят же по грибы с чужими людьми! Мы не заблудимся: я все места знаю.
– Нельзя, Илья Назарыч: тетка на покос зовет.
– На покос успеете: завтра суббота, завтра сходим, потом в воскресенье сходим.
– Не знаю.
Елена задумалась. Ей хотелось сказать Илье Назарычу, что ее хотят выдать замуж за Чуркина, да она побоялась сказать.
– Так придете?
– Ой, не говорите!
Шли молча до рынка. Там Елена купила солоду, а Плотников поджидал ее у рыночных весов.
– До свиданья, Елена Гавриловна!
– сказал Плотников, когда Елена пошла домой.
– Прощайте!
– Так придете завтра?
– Куда опять?
– Да к мостику.
– Да как я приду-то? тетка прогонит на покос.
– Ну, я таки буду дожидаться до девяти часов.
– А почем я эти часы-те знаю!
Елена Гавриловна шла уже по плотине. И обидно ей сделалось, что она ничего хорошего не поговорила с Ильей Назарычем, не посоветовалась с ним. Что есть, и говорить она не умеет, а он, вишь ты, как говорит, как по-писаному. Она по грибы очень любила ходить, только в нынешнее лето очень немногие ходили по грибы, потому, во-первых, что грибов еще мало, а во-вторых, погода стояла ненастная. Теперь погода стояла хорошая, так опять черт сунул тетку на покос ехать! Все-таки любовь брала свое: ей сильно хотелось идти по грибы с ним, а не с кем-нибудь другим, и ему высказать все, что с ней сделалось, спросить у него совета… "Господи, помоги ты мне!.. Матушка-тетушка, отпусти ты меня по грибы завтра, а на покос я в воскресенье поеду с тобой… Матушка-тетушка, как я из дома уйду? пусть Ганька уж едет, а то отец пришлет за хлебом, а нас и нету-ка дома-то". Так думая, она пришла домой, а оттуда пошла к Степаниде Ивановне.