Он сел, его лицо потемнело.

– Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

– Да. Я принимаю их только в течение этого месяца. Если ты хочешь начать пытаться сделать ребенка немедленно, я могу прекратить.

– Сначала тебе следовало обсудить это и кое-какие другие моменты, вроде твоей девственности, со мной, или ты считала, что это не мое дело?

Она бросила на него один из своих взглядов уголком глаз.

– Что-то в этом роде. Я не знала тебя, и чувствовала себя с тобой не очень комфортно.

С минуту он наблюдал за ней, затем потянулся и взял ее за руку, протирая грубым большим пальцем мягкую ладонь.

– Что ты чувствуешь по поводу того, чтобы начать пытаться забеременеть немедленно?

– Я бы не возражала. Я хочу твоих детей. Если ты желаешь подождать, протестовать я тоже не стану, но я не хотела бы ждать больше года. Мне двадцать восемь. Не хочу начинать, когда мне будет за тридцать.

Он размышлял над этим, изучая контраст ее тонкой кисти со своей большой и грубой ладонью. Теперь, когда он признал существование между ними мощного физического влечения, он не хотел слишком быстро расстаться с ним. Он хотел некоторое время наслаждаться ею всецело, прежде чем беременность заставит их ограничить необузданность любовных ласк. Он поднес ее руку ко рту и лизнул ладонь.

– Принимай таблетки в течение пары месяцев, – сказал он. – Позже мы поговорим об этом снова.

При касании его языка о ладонь, она задрожала с ошеломленным выражением в глазах. Когда он потянул ее вниз к траве, она спросила:

– Думаешь, ты успеешь избавиться от своих ботинок на этот раз?

– Сомневаюсь, – ответил Риз.

Он не успел, но ее это не заботило.

После этого дня она часто ездила с ним. Она помогала ему перемещать стада, делать прививки и крепить ярлыки в уши животных. После того, как он нарезал и скручивал сено в тюки, она ездила на грузовике с прицепом для сена, а он тем временем закидывал в него тяжелые кипы. На самом деле, для этой работы требовался третий человек, чтобы вязать тюки, но так было легче, чем когда Ризу приходилось выполнять все в одиночку. Когда она не ездила с ним, то продолжала проект соскабливания старой краски с дома.

Он, в конце концов, заметил изменения на доме и пристально осмотрел его. Ошметки белой краски на земле рассказали ему все, что он хотел знать.

Он прислонился к кухонному шкафчику и скрестил руки.

– Ты очищаешь дом?

– Да.

– Не разводи рутину Гэри Купера [8] . Я хочу, чтобы ты прекратила это прямо сейчас.

– Рутину или очистку?

– И то и другое.

– Дом нельзя покрасить, не соскоблив старую краску, – резонно заметила она.

– Я не могу позволить себе краску, так что это не имеет никакого значения. И я не хочу, чтобы ты забиралась на четырехметровую лестницу. Что, если ты упадешь, пока я буду на пастбище?

– Что, если с тобой случиться несчастье на пастбище? – парировала она. – Я осторожна, и до сих пор у меня не было никаких неприятностей. Это не должно занять слишком много времени.

– Нет, – сказал он, тщательно выговаривая слова. – Я не могу позволить себе краску, и даже если бы мог, я не разрешил бы тебе заниматься очисткой.

– У тебянет на это времени, итак, кто еще будет этим заниматься?

– В третий раз повторяю, – завопил он, – я не могу позволить себе краску!Что нужно, чтобы заставить тебя понять?

– Это то, о чем мы тоже никогда не говорили. Что заставляет тебя думать ,что мыне можем позволить себе краску? Знаешь, до свадьбы я содержала себя сама. – Она опустила руки на бедра и встала перед ним. – У меня есть и чековая, и сберегательный счет, который я перевела в Биллингский банк. У меня также есть некоторый капитал, унаследованный от бабушки Лили. Это ни в коей мере не состояние, но, несомненно, мы можем позволить себе несколько галлонов краски!

Лицо Риза напоминало гранит.

– Нет. Помнишь наш брачный контракт? То, что твое, останется твоим, а мое – останется моим. Если ты вложишь свои деньги в ранчо, это напрямую приведет к тому, что сведет на «нет» наше соглашение, предоставив тебе возможность притязать на ранчо в сумме стоимости ремонта.

Она ткнула пальцем его в грудь, ее челюсть выступила вперед.

– С одной стороны, Г. Риз Данкен, яне планирую получить развод, поэтому меня не заботит, что записано в твоем драгоценном соглашении. С другой стороны, во сколько обойдется покраска дома? Сто долларов? Двести?

– Ближе к двумстам, и нет, ей-богу, ты не станешь покупать краску!

– Я не только собираюсь купить ее, я еще собираюсь и красить! Если ты так настроен защищать ранчо от моего коварства, давай составим контракт, в котором ты согласишься возместить мне стоимость краски, – а также, если настаиваешь, и мое время, – таким образом, мы позаботимся о любом требовании, которое я могу выдвинуть против тебя. Но, как тебе известно, я тоже живу здесь и хочу, чтобы снаружи все выглядело так же приятно, как и внутри. Следующей весной я посажу цветы на клумбах, поэтому, если ты возражаешь, мы также можем поспорить об этом сейчас. Но единственный выбор, который у тебя есть прямо сейчас, это цвет, в который ты хочешь окрасить дом, и выбирать ты можешь между белым и белым. – К тому времени, когда она закончила, она уже вопила, а ее лицо раскраснелось.