– Красный, да… А каким же ему быть? Синей краски под рукой не было.

– Покажи!

– Не могу, он еще совсем сырой. Краска не обсохла. Утром посмотришь.

С этими словами Тоотс взбирается на спинку ближайшей кровати и подвешивает земной шар к балке потолка, чтобы он просох.

– А знаете, ребята, – говорит он, спрыгивая на пол, – знаете, где я только что был? На кладбище!

– На кладбище? Чего ты туда пошел? – спрашивают его.

– Чего пошел… Раз пошел – значит, дело было.

– Врешь!

– Чудак, чего мне врать? С какой стати? Не веришь – не надо. А на кладбище я все-таки был. И видел там кое-что…

– Что ты видел?

– Видел, ну… довольно-таки интересных тварей. Посмотрели бы вы на них – со страху до потолка подпрыгнули бы. А я… я такие слова знаю, что те со мной ничего сделать не могут.

– Не болтай чепуху, Тоотс, – рассерженно перебивает его Виппер, поправляя на себе одеяло.

– Как это чепуху, дурень, раз я собственными глазами видел. Шагах в десяти они от меня были, какая ж тут чепуха?

– Шагах в десяти! Ты от нас тоже в десяти шагах был, так не стал же ты от этого бог весть чем; Тоотсом был – Тоотсом и остался. Пришел бы ты немножко раньше, услышал бы тут, откуда привидения берутся. Все это – пустая брехня.

– А ты, чудак, дай мне сначала рассказать.

– Да катись ты к лешему со своими сказками!

С этими словами Виппер поворачивается на другой бок, и не проходит и нескольких минут, как он уже храпит.

А Тоотс усаживается на свою кровать и, раздеваясь, с увлечением начинает рассказывать о приключениях на кладбище.

– Я знаю такую вещь, – начинает он. – В старых паунвереских церковных книгах записано, что на том самом месте, где теперь часовня, в шведские времена стоял роскошный замок. Хозяина этого замка звали фон Йымм. [12]

– Фон Йымм? Какая смешная фамилия! – изумляются слушатели.

– Не знаю, смешная или не смешная, – отзывается рассказчик, – а только в церковных книгах так записано. Ну, слушайте дальше. У владельца замка фон Йымма была дочь Розалинда.

– Розалинда? Я это имя уже где-то слышал, – вспоминает кто-то из ребят.

– Ты мог слышать, – продолжает Тоотс. – Розалинда же не одна и не две, их много. В старину бывало так, что если рыцарскую дочку звали не Розалиндой, так она и не считалась настоящей рыцарской дочкой. В замках все барышни были Розалинды, и все сплошь красавицы. Слушайте дальше. Розалинда эта тоже была красавица, и был у нее жених.

– А жениха как звали? – спрашивает Имелик.

– Жениха звали… – старается припомнить Тоотс. – Как же его звали…

– Ну, это неважно, – приходит ему на помощь Имелик. – Скажем, жениха звали фон Пымм. [13]

– Нет, нет, погоди, – поправляет Тоотс. – Его звали не фон Пымм, а фон Сокк. [14]

– Ага! Ну ладно, давай дальше!

И Тоотс продолжает рассказывать.

– У жениха этого, у фон Сокка, был заклятый враг, – говорит он, склоняя голову набок. Тыниссон спрашивает, как звали врага, но Тоотс не дает больше себя сбить.

И вот отправляется жених Розалинды на войну. А враг его взял да и послал Розалинде фальшивое письмо, будто жених ее погиб. А жених и не думал погибать, враг просто соврал, чтобы Розалинду себе в жены заполучить. Ну, однажды ночью подходит этот враг к воротам замка и начинает трубить в рог. А привратник ему: «Чего тебе нужно? Чего ты тут ночью околачиваешься?» А враг в ответ: «Я знаменитый рыцарь фон… фон…»

– Фон Вымм, [15] – подсказывает кто-то в углу.

– Ну нет, дурачье, если будете смеяться, я не стану рассказывать, – обижается Тоотс. – Не хотите слушать – не надо. Одно скажу вам, пропустите интереснейшую историю.

– Да кто же смеется, – успокаивает его Имелик. – Продолжай, мы слушаем. Но ты же обещал рассказать, что с тобой на кладбище случилось, а начинаешь про всяких Выммов и Пыммов.

– Выммов и Пыммов… – оправдывается Тоотс. – А как же я тогда объясню, зачем я на кладбище ходил? Я же должен рассказать, как дело было и как это вдруг в стене часовни очутился клад.

– Ах вот оно что, значит, о кладе будет речь! – слышны восклицания со всех сторон. – Говори, говори дальше. Мы не будем тебе больше мешать.

И Тоотс, уступая уговорам товарищей, продолжает:

– Ну так вот, трубит этот враг у ворот. А сторож ему: «Чего ты тут околачиваешься?» Враг в ответ: «Я знаменитый рыцарь… такой-то и такой-то». А сторож опять: «Что же привело вас, ваша рыцарская светлость, в такой поздний ночной час к воротам замка знаменитого рыцаря фон Йымма?» Враг ему: «Не тебе меня расспрашивать, вшивая шкура, ты даже не стоишь того, чтобы я отсек тебе голову, как брюкву, и бросил собакам на съедение. Сейчас же ворота настежь – или я тебе так дам, что от тебя только мокрое место останется!»