Но Кийр возразил, что «немножко» коньки дать нельзя, их если уж дают, так дают целиком. Сказав это, он, как привидение, помчался дальше вместе с остальными ребятами.

Девочки находились чуть поодаль, они тоже бегали по льду, делая миленькие круги, и щебетали между собой. У того, кто их, собственно говоря, и пригласил сюда, не было теперь времени с ними возиться, им пришлось обходиться без него. А ведь он привел их к реке только и затем, чтобы заманить в камыши, туда, где лед был еще тонкий, а потом с удовольствием понаблюдать, как кто-нибудь из них провалится. Но конце концов вышло так, что Кийр Тоотсу коньков не дал, и бедняга вынужден был вернуться к своему первоначальному замыслу.

Он подошел к девочкам и тотчас же начал их просвещать.

– Ну и чего вы, чудачки, тут зря башмаки треплете, – сказал он, – идите лучше к камышу, там лед прямо как стекло.

– Почему ж ты сам туда не идешь? – спросили у него.

– Я-то? Я тоже пойду, мне просто хотелось сначала вам показать.

– Знаем мы тебя! Опять хочешь какую-нибудь штуку выкинуть. Сам говорил – лед нынче белый как сахар, а какой же он белый? Ты же так врешь, что прямо дым изо рта валит.

– А разве лед не белый?

– Ну смотри, где ж он белый?

– Ну и ладно, пусть будет не белый. А вы все-таки пойдите к камышу.

– Не пойдем, иди сам.

– И пойду. Я и ходил уже. Там до чего занятно смотреть, как раки вокруг плота ползают! Один, черт, здоровенный, как рукавица, всех остальных сожрал. А потом подплыла огромная такая рыба, сом, наверно, с большущими выпученными глазами, и рака этого проглотила. Нет, там таких зверей увидишь, что прямо мороз по коже продирает.

– А плот разве около камышей затонул?

– Ну конечно.

– И разные страшные звери вокруг ползают?

– А как же!

– Ух! Как страшно! А ты не врешь?

– Вот дуры, с какой стати я буду врать? А вы сами разве не знаете, что на дне водятся разные страшные звери? В прошлом году наш батрак ловил на реке рыбу и вдруг видит – поплавок как нырнет под воду! Он дергает, дергает, наконец вытаскивает… а там огромная змея! Сама черная как уголь, а на шее белые круги.

– Ох, ты господи! – послышалось среди слушательниц.

– И что ж вы думаете, – продолжал Тоотс, – вытащил он эту страшную змею, а та хлоп да и обвилась ему вокруг шеи.

– Ой, ой, ой! Что же дальше было?

– Ну, что дальше было. Батрак знал разные слова – как змей ы говаривать, его мать научила, он и сказал:

И змея завертелась в воздухе и сразу же пропала… Куда ж она девалась?

– Бог знает, куда, только сразу же пропала. Завертелась и пропала.

Среди девочек началось движение. Каждая из них знала какую-нибудь страшную историю про змей, и каждой хотелось, чтобы ее слупили, когда она будет рассказывать.

– Тоотс, какие же это были змеиные слова? Скажи их еще раз.

– И Тоотс, сделав таинственное лицо, продекламировал:

И та девочка, которая его спросила, и другие сразу же стали заучивать наизусть змеиные слова. Зажмурив глаза, они бормотали про себя: «Ой, змея, уйди скорее, отпусти ты мою шею…»

– Ну, а идти в камыши плот смотреть боитесь? – спросил Тоотс помолчав.

– Раз вокруг плота такие страшные звери ползают – не пойду.

– Дура, так они же через лед на тебя напасть не могут. Ты на льду, а они там, на дне.

– А вдруг этот самый сом… такой страшный, большой…

– Ну, уж он не бог знает какой большой. Так… так… ну, чуточку побольше селедки.

– Я пойду посмотрю, – сказала наконец одна из девочек. Все оглянулись кто там такой смелый нашелся. Велико же было общее изумление, когда из толпы вышла Тээле и направилась к камышу.

– Не ходи! – предостерегающе крикнули ей девочки. Но Тээле, обернувшись, стала звать с собой остальных.

– Идемте! Идемте посмотрим! А ты, Тоотс, запомни: если ты опять наврал, мы тебя отдуем. Идем с нами, покажешь место, где плот затонул.

– Ступай, ступай, я потом приду, – ответил Тоотс и отошел от девочек подальше, туда, где ребята, держась друг за друга, огромным живым комом с криком и шумом неслись по льду.