— Ха! Там, где несчастья, корова полудохлая, точно, как наша Гита, — тут Лешка поймал взгляд учительницы и поспешил сделать умное лицо.

— А потом состоялся референдум, — угрожающе бубнила Гита, — на котором было принято решение считать богиню единственной. И вскоре произошло первое великодушное воплощение. С тех пор Кумани хранит наш мир.

— Гита Иванна, а что вон там, где человечки вокруг стола прыгают? У них еще сапфиры вместо глаз? И тут они… И вот здесь!

— Эту мозаику принято трактовать, как пир во имя богини… Маленький рост фигур говорит нам о ничтожности людей. В чаше перед ними — амброзия, божественная пища — символ дарованного плодородия…

Лешка тихонько фыркнул:

— Ага, ничтожность, конечно. По-моему, они просто конфеты едят.

— Тишина! Все готовы?

— Да, Гита Иванна, — ответил нестройный хор голосов.

— Проходим парами, не толпимся. Иванов, предупреждаю тебя… Алексей, ты меня вообще когда-нибудь слушаешь?!

Дворец был прекрасен и ослепителен. Зеленые солнечные лучи отражались в тысячах драгоценных камней. Нужное окно обрамляли россыпи рубинов и смарагдов. Потекли долгие минуты ожидания. Дети начали переминаться с ноги на ногу, и вот, наконец, в окне мелькнула женская тень. Кое-кто встал на цыпочки, чтобы получше ее разглядеть, но она уже исчезла.

— Благодарим тебя, богиня! — учительница сделала знак рукой, и школьники, разочарованно переглядываясь, вышли за ворота. Гита Иванна откашлялась.

— Итак, дети, сегодня вы увидели величайшее чудо на свете — воплощение богини Кумани. Как вы знаете, жрецы выбирают божественное воплощение из лучших девочек королевства по тысяче признаков — гороскоп, форма пальцев, цвет глаз…

— Гита Иванна, у всех же карие глаза? Разве другие бывают?

— Хороший вопрос! Девочки проходят обряд инициации и только у одной из них глаза становятся голубыми. Это и есть воплощение богини Кумани. Ее поселяют в этот дворец… Да, в этот… Ей запрещено ступать на землю и разговаривать с другими людьми. Джонс, не толкайся!.. Поэтому мальчики и не могут быть воплощением богини Кумани! Они вечно думают не о мире, а о войне! Иванов, если у тебя есть, что сказать, говори вслух, а не отвлекай Василькову.

Лешка неохотно повернулся к учительнице:

— Я только спросить хотел. Она так до самой смерти сидит?

— Мне не нравится твой тон, Иванов. Ты плохо меня слушал. Нет, богиня выбирается на двадцать лет. Самый важный день в жизни богини — день восшествия. Через две недели состоится церемония выбора новой Кумани. Если вопросов больше нет, все могут идти. Напоминаю, что завтра контрольная по богословию, надеюсь, вы изучили рекомендованные источники.

Машка и Лешка были соседями, и домой возвращались вместе. Машка вздохнула:

— Двадцать лет. Ужас! Я бы никогда не согласилась.

Лешка про богиню уже забыл. Дурацкая контрольная. Дебильная. Гита придираться будет… И так вчера на молитву опоздал, а если еще контрольную не сдать… Книжку бы какую-нибудь… книжку… глянуть хоть, о чем речь. Тут его осенило.

— Машк, а, Машк!

— Чего?

— А ты к контрольной готовилась?

— А зачем тебе? Списать, что ли, хочешь?

— Ну, чего сразу списать… Так готовилась или нет?

— Да я уже все выучила!

— Ладно тебе, врешь?

— Вот и не вру, вот и не вру!

Машка стукнула Лешку портфелем. Она всегда готовилась ко всем контрольным! Тем более, по богословию. Попробуй, не приготовься, если мама — жрица Кумани.

— Что ты, как маленькая, Василькова…

— Сам дурак.

Лешка в сердцах сплюнул — не драться же с девчонкой. Да и с контрольной надо решать. Он прикинул так и эдак. Выходило, что делать нечего.

— Машк, а у твоей мамы, наверно, много книжек?

— Конечно. А ты что, сам не можешь к контрольной подготовиться?

— Я все могу, — веско сказал Лешка и огляделся по сторонам. Слава Кришне, желающих уличить его во лжи не было. — Но ты же у нас отличница, тебе что — трудно?

Машка подозрительно сощурилась.

— И чего ты от меня хочешь?

— Дай книжку какую-нибудь, я быстренько спишу и тебе верну.

— Не могу, — насупилась Машка, — книжки у мамы на работе, в храме. Их нельзя оттуда брать.