Через некоторое время остров был совсем рядом. Увидев знакомые очертания, Мирель подошла к борту. Сбавив обороты, Франсис провел катер к лагуне. Потом вообще выключил мотор. Катер заскользил по воде по инерции, совсем тихо.

— Полюбуйся, — предложил я.

Сначала Эстебан меня не понял. Первым догадался пулеметчик. Он уставился вниз, и тут же уронил в воду свою сигарету: она выпала у него изо рта. Все остальные, кроме Франсиса в рубке, тут же последовали его примеру.

— Обалдеть, — сказал кто-то после созерцательной паузы, — Акваланг бы сюда.

— Представляю, что там на дне.

— Доставайте маяк, — приказал Эстебан, оторвавшись от подводного зрелища, — Франсис, подведи нас ближе к берегу.

Двое criados нашего бандита достали небольшой буй, и небрежно бросили его в воду. Эстебан обругал их. Катер замер в метрах в тридцати от берега, — глубина менялась довольно круто.

— Мирель, ты идешь с нами. Покажешь, где нашла статуэтку. Франсис, остаешься тут. Все остальные — со мной.

Он подтолкнул ее к воде. Она обернулась, посмотрела на меня, коротко, еле заметно кивнула, и прыгнула за борт. За ней спустились все остальные, и поплыли, стараясь не намочить автоматы.

Эстебан проводил взглядом свою команду, потом уставился на меня.

— Adios, senor Roo. Обычно все так и происходит. Франсис, только дождись, пока мы зайдем в глубь острова.

С этими словами он нырнул в воду, и несколькими мощными движениями преодолел расстояние до берега.

Я провожал их взглядом, пока за последний из них не исчез за склоном, покрытым зарослями.

Франсис вышел из рубки с “береттой” в руках.

— Можешь покурить, — сказал он флегматично, — Пусть подальше отойдут. А…наручники.

— Все равно спасибо, — отозвался я. — Более гуманных палачей я не встречал.

— Не вздумай прыгать на меня, — сказал он. — Все. Лучше развернись. Я знаю, куда стрелять, чтобы ты ничего не почувствовал.

Я посмотрел на выход из лагуны. И невольно заулыбался. Мой визави с пистолетом тоже бросил туда взгляд, потом резко повернул голову:

— Это что за хрень?!

Он здорово ошибся в определении. В лагуну тихо вплывала моя “Тикки”.

Потянув руки в стороны, я ощутил, как наручники распались на хлопья ржавчины. Франсис опомнился, и нажал было на курок.

— Нет уж, — я отобрал у него оружие раньше, чем он успел выстрелить. — У меня тут свои привилегии.

От удара в поддых он сложился пополам.

— В частности, стрелять в меня нельзя.

Оставив Франсиса отдыхать на палубе, я дождался, пока “Тикки” подплывет вплотную к катеру, и перебрался на свою яхту. Флейтист невинно сидел на носу и делал вид, что ни в чем не виноват.

— Задал храпака, да? Тоже мне, друг называется. Едва не влипли.

Я достал из каюты флейту, и заиграл так громко, как мог. Как в старые добрые времена.

У Флейтиста проснулась совесть, и он даже потащился было за своими инструментами, но я взглядом дал ему понять, что и сам справлюсь.

Звуки наполнили воздух над океаном, песок и пальмы, вплелись в солнечные лучи, и, наконец, окутали весь остров. Минуту спустя на берегу появился Эстебан. Музыка тащила его к нам. За ним шла вся остальная компания. Вид у них был что надо: сомнамбулы, да и только. Они вошли в воду, и двинулись дальше.

Потом на берег выбежала Мирель.

Я помахал ей рукой, перестав играть.

Она даже не посмотрела на la procesiуn, с брызгами вбежала в прибой, и через несколько секунд я помог ей залезть на борт. И тут же промок, но жаловаться на это вовсе не стал.

Флейтист, тактично отвернувшись, начал выводить “Тикки” в океан.

Над нами заложил вираж самолет Сент-Экса: он звал нас пить чай.

Есть, знаете, один островок, где всегда пять часов. И компания подходящая. Хотя Флейтиста постоянно норовят засунуть в чайник.

— Скажи, — попросила Мирель некоторое время спустя, — Это все — настоящее?

— Абсолютно, — сказал я.

Вот, собственно, и все. Так на “Тикки” появилась Мирель. Я обычно заманиваю к нам самых лучших людей. Их мечты открывают новые острова. А это вообще был особый случай. И она нашла такой город! Когда-нибудь потом мы подарим его всему миру, но — потом.

Насмерть перепуганного Эстебана и его людей пришлось выбросить прямо перед патрулем территориальных вод одного государства, где их давно ждали. Занимался этим проштрафившийся Флейтист.