— Конечно, если бы это попыталась сделать Гвен… — вздохнул конь, — а она, кажется, настроена на экспедицию.

— Ну уж если она считает, что им безопасно участвовать, значит, безопасно.

— Я признаю этот довод, — снова вздохнул Фесс. — Однако, как учитель детей, я протестую против перерыва в занятиях.

— А кто говорил о перерыве в занятиях? Я уверен, ты легко найдешь время для одной-двух лекций, — Род повесил сумку Фессу на спину, вывел его из конюшни и повернулся, чтобы закрыть дверь.

— В этом нет необходимости, лорд Чародей, — послышался негромкий голос из травы у здания. — Мы будем охранять конюшню и амбар в твое отсутствие.

Род серьезно наклонил голову в сторону пучка травы.

— Благодарю тебя, домовой. Просто как знак ответственного поведения — прошу не делать больше, чем необходимо. О, и внутри я оставил чашечку с молоком.

— Мы об этом знаем, — отозвался невидимый карлик. — Удачи, лорд Чародей.

— Благодарю, малый народец, — ответил Род и пошел к жене и детям, которые уже ждали его с вещевыми мешками.

Гвен искоса посмотрела на супруга, потом взглянула на детей. Роду не нужно было спрашивать, о чем она думает: она явно сомневалась в пользе лекции Фесса по математике, когда дети давно уже решили, что отправляются на каникулы. Со своей стороны, Род тоже начал сомневаться в разумности этой затеи, особенно, когда заметил румянец на щеках Джеффри.

— Ну сколько можно парабол, гипербол и тангенсов! — взорвался наконец мальчик. — Какое дело до них воину?

— Большое, — ответил Фесс, — если, например, осаждаешь замок.

Джеффри удивленно уставился на коня.

— Как это?

— Отличный вопрос. Как нацелить катапульту, Джеффри?

— Направить на замок и выпустить! — мальчик развел руки.

— А если камень не долетит до стены? Джеффри обрадовался разговору на известную ему тему.

— Нужно подтащить катапульту ближе.

— Но если ты подойдешь ближе, лучники замка превратят твоих людей в подушечки для булавок, — заметил Фесс.

— Тогда, — с отвращением прошипел Джеффри, — нужно построить более мощную катапульту.

— Хорошо. Но допустим, ты сделал катапульту слишком мощной и камень просто перелетит стену и упадет во двор.

— Это тоже причинит какой-то ущерб.

— Но не пробьет стену. Тогда придется наклонить катапульту.

— Катапульты не наклоняются, — нахмурился Джеффри, заподозрив подвох.

— Тогда изобрети такую, которая наклоняется.

— Зачем? — возразил Джеффри. — Что хорошего это даст?

— Почему бы просто не сделать катапульту и не показать им? — предложил Род.

Ответ Фесса заглушил веселый крик Джеффри. Они с Грегори мигом натащили целую охапку палок и лиан и в десять минут соорудили действующую модель катапульты, в то время как Магнус и Корделия наблюдали со снисходительными улыбками, пытаясь не показать свою заинтересованность.

Фесс покорно указал:

— Заряди катапульту, Джеффри.

— Хорошо, Фесс! — мальчик поднял с земли трехдюймовый булыжник и положил в чашку на конце рычага катапульты.

— Прицелься в дуб впереди на краю дороги, — инструктировал Фесс.

— Он самый толстый по дороге, — улыбнулся Магнус. — А если не попадешь в него, брат, я приведу тебе слона.

Джеффри мрачно глянул на старшего, но прежде чем смог ответить, Фесс предупредил перепалку:

— Я не просил тебя вмешиваться, Магнус. Прицелился, Джеффри?

— Да, Фесс.

— Выпускай.

Джеффри нажал «спуск», и рычаг устремился вверх. Булыжник взлетел в воздух.

— Заметьте, дети, что камень летит по дуге. Если присмотритесь внимательней, то увидите знакомую кривую.

— Конечно, — подтвердил Джеффри, — точь-в-точь траектория стрелы, когда лучник стреляет в далекую цель.

— Совершенно верно. Это парабола. Если знаешь математику, то по наклону рычага, по длине его и по силе натяжения веревки можно рассчитать, где дуга закончится.

— А значит, где упадет камень! — воскликнул Джеффри, глаза его горели.

— Старый метод обучения, — прошептал Род Гвен, — но работает.

Гвен раздраженно покачала головой.

— Он не хочет учить ничего, что не связано с войной.

Камень ударился в дерево, и резкий голос несмотря на расстояние совершенно отчетливо произнес:

— Ой!

Дети застыли, глядя друг на друга. Потом заговорили все одновременно.

— Ты сказал «Ой»?

— Нет, я только смотрел. А ты?

— Я не говорил «Ой!»