Пикар смотрел на него подозрительно и недоверчиво.

– Существо должно быть уничтожено до того, как оно уничтожит нас.

Перемена декораций. Главная палуба «Саратоги». Локатус на экране, он – плоть и железо, механика и органика.

– Оно несет зло.

Снова мелькают декорации. Палуба «Саратоги» сменяется бейсбольным полем. У корзины стоит Кобб, одетый в древнюю белую форму, он улыбается.

– Агрессивный противник.

Снова мелькание. Палуба «Энтерпрайза», в иллюминаторе виден «Дип Спэйс-9». Пикар настроен холодно и решительно.

– Оно должно быть уничтожено, – произносит он.

– Я не враг, – возразил Сиско и ошалело уставился на собственную фигуру в форме офицера Звездного Флота. Сиско понимал, что он физически сидит напротив Пикара на «Энтерпрайзе». Он коснулся подлокотника кресла, ощутил под пальцами гладкую ткань… Он подался вперед, страстно желая убедить Пикара-инопланетянина в своей невиновности.

– Меня сюда послали люди, с которыми вы вступили в контакт, – горячо произнес он.

– Вступили в контакт? – с холодным недоверием уточнил Пикар.

Он сцепил руки за спиной и отошел к иллюминатору, будто бы желая сохранить некое положенное расстояние между собой и человеком.

– Да, с помощью ваших приборов, ваших светящихся шаров, – продолжал убеждать Сиско. Капитан резко обернулся и посмотрел на него.

– Мы ищем контакты с другими жизненными формами, нематериальными существами, которые не могут уничтожить нас, – жестко сказал он.

– Я никого не хочу уничтожать, – заторопился Сиско, вскочив на ноги.

Смена декораций. Сотни горящих свечей в темной каменной келье храма. Кай Опака. Ее лицо покрыто ссадинами и синяками, оно освещено мерцающим светом свечей. Опака касается пальцами щеки Сиско.

– Неужели ты не видишь, сколько горя принес нам? – печально спрашивает она.

– Я не хотел этого, – отвечает Сиско. – Я здесь только для того, чтобы отыскать тех, кто делал светящиеся шары.

Опака молчит.

– Для чего? – спрашивает она затем.

– Чтобы установить мирные отношения, как мы это сделали уже с сотнями видов инопланетян, – ответил он.

Она недоверчиво смотрит на него и качает головой.

– С сотнями других материальных миров?

Смена декораций. Мостик «Саратоги». Сиско сидит в кресле рядом с капитаном Сторилом. Тамамота поворачивается к нему, у нее вид обвинителя.

– Это существо приведет их сюда.

За ее спиной, у приборной панели Дилэни, которая при этих словах поворачивается к нему.

– Они уничтожат нас.

Бенджамену хочется получить помощь от капитана Сторила, и он поворачивается к нему. Вулканец спокойно смотрит на него, потом переводит взгляд на главный экран. Там Локатус открывает рот… Можно ли назвать это ртом? Миллион голосов боргов звучат, как один:

– Уничтожить сейчас же.

Сиско срывается со своего места и бросается к экрану.

– Мы уважаем жизнь и ставим ее превыше всего на свете! – кричит он этому гибриду боргов и человека. – Можете ли вы сказать то же самое о себе? Если вы хотите меня уничтожить, то, по крайней мере, узнайте, кто я.

Сторил переводит на Сиско невозмутимый взгляд и удивленно приподнимает брови.

– Мы знаем все, что нам необходимо, – сказал он.

– Вы угрожаете нашей территориальной целостности, – говорит Дилэни.

Сиско оборачивается к своим товарищам, – Не понимаю, какую угрозу я представляю? Я ведь не враг. Позвольте мне доказать это.

– Доказать это?

Вопрос задавал Гранок, и Сиско колеблется.

– О том, что человек всего лишь – сумма опыта, можно поспорить. Вы, очевидно, можете найти ко мне подход.

Гекльберри Джейк рыбачит на солнце, он переводит взгляд с удочки на Бена.

– Опыт… А что это такое?

– Воспоминания. События из прошлого. Как, например, это.

Джейк морщит лоб и снова забрасывает удочку. От поплавка по водной глади во все стороны разбегаются круги.

– Прошлого? – переспросил Джейк.

– События, которые происходили до настоящего момента, – отвечает Сиско тем терпеливым, покровительственным тоном, которым всегда разговаривал с сыном.

Джейк пожимает плечами.

– Ты не имеешь никакого представления о том, что я говорю, – бормочет Сиско себе под нос.

Джейк качает головой. На соседнем дереве запела птичка.

– То, что происходило до настоящего момента, не имеет значения по сравнению с тем, что происходит сейчас или будет происходить в будущем, – говорит Джейк. – Это наше существование.