– Так вы – лейтенант?

Дженифер прищурилась, и ее голос стал слегка дразнящим.

– Моя мама всегда предупреждала меня быть осторожной с лейтенантами.

– Ваша мама будет меня просто обожать.

Запрокинув голову, она засмеялась над его уверенностью.

– Вы ужасно самоуверенны!

– Не каждый день встречаешь девушку, которая станет твоей женой.

Она остановилась и расхохоталась. Это получилось у нее искренне и звонко.

– Вы всегда так знакомитесь с девушками?

– Нет, никогда раньше и никогда после.

– Конечно, так я и поверила.

Она отвернулась, но он успел заметить в ее глазах огоньки заинтересованности и понял, что понравился ей, что она ему доверяла.

– Вы позволите мне сегодня вечером приготовить для вас ужин? – порывисто произнес Бен, вспомнив, что именно это он предложил ей в тот день пятнадцать лет назад. – Мой отец был гурманом, и я научился у него готовить рагу с баклажанами.

Она смотрела вдаль, и он обратил внимание, что на ее лице промелькнула тень неуверенности, может быть, недоверия…

– Я не знаю, – нерешительно произнесла она.

– Вы должны сказать «да», – подсказал он ей, вспоминая их первый ужин и испытывая при этом поразительное чувство легкости.

Если бы только он мог остаться здесь, в прошлом, навсегда…

За его спиной, над головой Дженифер воздух вдруг задрожал, наполнился зеленоватым свечением. Обозначилась дуга. Чувство надежды у Бена сменилось чувством неизмеримого горя. Да ведь все это ненастоящее, иллюзия, голограмма, волшебство Опаки. Дженифер мертва, и он говорил с тенью, таинственным призраком памяти… Его заставят вернуться в настоящее, где нет Дженифер.

Бену захотелось вцепиться в Дженифер, взять ее с собой, ни за что не отпускать. Но он не мог пересилить страха перед прикосновением к ней, страха, что его рука ощутит пустоту, только лишь солоноватый морской воздух…

Голос Дженифер вернул его в ту, былую реальность.

– Возможно, что я пожалею, – сказала она, покачав головой.

Дуга закружилась, окрашивая берег в зеленый цвет.

– Дженифер! – отчаянно позвал Сиско, пытаясь протянуть ей руку.

Но его окружило светящееся пространство.

– Нет, подождите! – крикнул он.

Дженифер, песок, вода – все исчезло в зеленом тумане, который бил по глазам Бена болезненнее, чем взрыв «Саратоги». Сиско почувствовал себя окутанным таинственной энергией, возвращающей его в настоящее.

Открыв глаза, Бенджамен увидел, что снова находится в тускло освещенной пещере, а рядом с ним стоит Опака. Оба смотрели на светящуюся дугу, которая плавно уменьшалась, укладывалась в шкатулку.

– Это какой-то вид голографии? – как можно спокойнее спросил Сиско.

Его колени дрожали, и он боялся, что вот-вот упадет.

– Нет, – ответила Опака. – То, через что вы сейчас прошли, лишь начинает показывать свою силу.

Она закрыла крышку шкатулки и в темноте повернулась к Сиско лицом.

– Эта дуга появилась в небесах более тысячи лет назад, – несколько торжественно произнесла Опака. – Всего нашли восемь таких же. Они встречаются один раз в тысячелетие. Предание гласит, что этот свет послан из Божественного Храма. То, чему они нас учат, меняет наше представление о Боге.

Взяв шкатулку, Кай бережно протянула ее Сиско.

– Я доверяю это вам, – торжественно произнесла она.

Сиско внутренне напрягся.

– Зачем?

– Это приведет вас к Храму.

– Прошу прощения…

Он вдруг почувствовал себя обманутым: его загипнотизировали, вот и все. Теперь Опака использует его интимные чувства для того, чтобы побудить его выполнить какой-либо нелепый бахорианский обряд.

Наверное, она поняла его состояние, почувствовала его страх.

– Это должно привести вас к Храму, чтобы вы смогли предупредить святых, – твердо произнесла она.

Сиско скептически посмотрел на женщину.

– Предупредить их о чем?

– Кардасиане забрали остальные восемь шкатулок и ни перед чем не остановятся, чтобы разгадать скрытую в шкатулках загадку власти. Если они ее отгадают, то смогут разрушить даже Божественный Храм… А это будет означать духовную смерть Бахора.

Сиско покачал головой и попятился.

– Вы хотите, чтобы я отправился на поиски?..

Опака наклонилась к нему.

– Я не могу объединить народ, пока не буду уверена, что божественные силы предупреждены.