Они уже пересекли страну зыбучего ила и приплыли на территорию, изрезанную маленькими впадинами и небольшими скалами. Дно здесь потихоньку поднималось вверх. Мелюзина показала Джиму своих устриц, послушно раскрывшихся по ее команде и сжавших свои мягкие тельца, чтобы показать перламутр. Джим оценил их по достоинству, затем был представлен различным видам водорослей, кои не преминул тщательно изучить.

Давеча они отправились в путь в сопровождении эскорта маленьких рыбок, которые обычно вертелись в замке. Но те отстали сразу, как только оказались над зыбучим илом. А на этом берету озера Джиму и Мелюзине попадались самые разные рыбы самых разных размеров, вплоть до чудовищных щук. Одна из них, по прикидке Джима, была не меньше четырех с половиной футов в длину. Она подплыла к Мелюзине и сделала что-то вроде реверанса в воде-воздухе; в ответ Мелюзина приласкала ее, весьма мило поговорила с рыбкой, и та уплыла.

Наконец Мелюзина обернулась:

– Ну разве все это не чудесно?

– Конечно, – с чувством произнес Джим. Ему и правда было от чего расчувствоваться. В процессе исследования этого края озера выяснилось, что гораздо легче подняться по нему, чем карабкаться вверх по почти отвесной скале того берега, с которого утащила его Мелюзина.

Если Джиму удастся улизнуть от Мелюзины и добраться сюда, говорил он себе, то выбраться из озера на берег не составит особого труда. А оказавшись на берегу, он попробует уйти из-под власти Мелюзины. Возможно, дойдя до черты, где она уже не чувствует присутствия драконов, он превратится в одного из них и как можно скорее улетит за пределы ее досягаемости.

Пока они неслись назад к дворцу над зыбучим илом, он пытался сформулировать команду – слово «заклинание» казалось ему совершенно неуместным, – которая сохранила бы воздушную оболочку вокруг него, если он удалится от Мелюзины. Пока она с энтузиазмом ему что-то рассказывала, Джим, как бы случайно оторвавшись от нее, незаметно проделал опыт, чтобы проверить, как далеко может он отойти, прежде чем выйдет из области, создаваемой для него Мелюзиной, где вода превращена в воздух. Критическая точка была не более чем в десяти футах.

Однако во дворце, даже когда Мелюзины не было рядом, он все равно мог дышать. Оставалось загадкой, как рыбы плавают в этой атмосфере так, будто это была вода.

Но это второстепенный вопрос. Понемногу у Джима в голове вырисовывалось решение проблемы дыхания под водой с помощью магии. Ему нужно было представить что-нибудь из своего жизненного опыта. И он наконец вспомнил.

На уроках химии в школе ученики проводили один эксперимент. Металлический стержень опускали в обычную воду и пропускали через него электрический ток. На поверхности стержня возникали пузырьки: вода распадалась на свои составные части – водород и кислород.

Формула выглядела просто:

2H2O – > 2(H2 + O2)

По этому поводу в голове у него возник маленький дурацкий стишок:

Я – электролизный стержень, тонкий иль толстый – неважно!

О, пузырьки кислорода, бурно взбурлите на мне!

Стишок получился ужасным, но зато позволил ему нащупать нужную формулу. Продолжая следовать за своей хозяйкой, он вытянул руку, так, чтобы Мелюзина не видела. Но она не умолкала ни на секунду и все равно ничего не замечала. В голове он написал уравнение:

Я – > КИСЛОРОДНЫЙ СТЕРЖЕНЬ

Немедленно от концов его пальцев к поверхности воды устремились пузырьки воздуха. Он торопливо отменил команду и перевернул формулу. Поток пузырьков тотчас остановился.

Джим тихо с облегчением вздохнул. Одна проблема решена.

Теперь ему нужно решить второй вопрос: как покинуть озеро тайком от Мелюзины.

Джим вдруг понял, что проблемы насущнее, чем эта, нет. Ему следует думать только о том, как бы отвертеться от того, чем собирается заняться с ним Мелюзина, как только они вернутся в комнату, посреди которой стоит большая кровать. Кстати, дворец уже недалеко. Уловка с головной болью больше не поможет. Даже если Мелюзина поймается на эту удочку во второй раз, она начнет его подозревать. Как жаль, что Джим не может погрузить ее в глубокий сон или, по крайней мере, сделать так, чтобы ее разморило до такой степени, чтобы она на время забыла о том, как занимаются любовью. Джим заметался в поисках решения.

В голову ему пришло лишь то, что он освоил фокус Каролинуса: тот страдал язвой желудка и лечился от нее молоком: молоко же он добывал, превращая в него вино. Некогда, вернувшись от Каролинуса, который объяснил ему, как превратиться из дракона в человека, Джим первым делом попытался самостоятельно превратить вино в молоко, и это стало его первым магическим деянием.

Джим любил молоко настолько же, насколько не любил виноград. Но меню замка Маленконтри никогда не включало в себя молоко. Никто, включая слуг, насколько знал Джим, его не пил. Хотя в лачугах победнее люди, принадлежащие ему, наверное, жевали и глотали все, что можно было назвать едой, чтобы только не помереть с голоду.

Однако Джиму никогда не хватало смелости потребовать в Маленконтри молока. Вместо этого он попытался освоить прием Каролинуса и превратить вино в молоко.

Это удалось.

Дело оказалось довольно простым. Теперь Джим лучше понимал, как это происходит. Он же знал, каково молоко на вкус, и мог представить, как он его пьет. Вкус вина он тоже знал. Оставалось лишь написать в голове уравнение:

ВИНО – > МОЛОКО

И вот содержимое посудины у тебя в руке превращается во что-то белое, на поверку оказывающееся молоком.