Калас кивнул.

– Ты имеешь в виду, что у него есть к тому основания? – спросил Хэл.

– Если только с тех пор, как я был среди них, там не появился кто-нибудь поумнее, – отозвался Калас. – Все остальные – вплоть до коменданта – из тех, кто предпочитает появиться у себя за столом в одиннадцать утра, подписать полдюжины бумаг, а потом отправиться обедать и не появляться до завтрашнего дня. Ты прав – распоряжается всем он один.

– Да, – согласился Хэл, – и он сможет похвастаться еще большим успехом – которого никто из его командиров не сможет у него отнять – если он вернется, схватив не только девочку, но еще столько бродяг и преступников, сколько ему удастся. Взгляни туда вниз, как я тебе говорил. Разве эти две палатки и уничтоженные деревья не показывают, что он собирается оставаться здесь, по крайней мере, на день или на два?

– Да, – несколько неохотно согласился Калас.

– Тогда есть основания предположить, – сказал Хэл, – что его замыслы с самого начала не ограничивались поимкой Сее. Он совершенно уверен, что она знает, кто еще живет здесь поблизости, и захочет с ее помощью обнаружить их.

Их взгляды встретились.

– Ты имеешь в виду, что он знает о Гильдии Придела?

– По крайней мере, догадывается о ее существований – кивнул Хэл. – Он, возможно, смог получить какую-то информацию от горожан, которых допрашивал; и этого хватило для того, чтобы, по крайней мере, начать подозревать, что здесь обосновалось некое сообщество свободных экзотов. Именно поэтому он вовсе не будет спешить обратно в бараки; и именно поэтому он не станет причинять Сее вреда – по крайней мере, сначала. Он может даже попробовать подружиться с ней.

– Удачи ему! – Калас откашлялся и выразительно сплюнул в пропасть перед ним. – Если она не хотела отвечать, когда с ней пытался говорить Артур, и едва отвечала Онет, Лю, конечно же, сумеет с ней подружиться. Но все равно пока это – только твои предположения.

– Старик, – спросил Хэл, поворачиваясь к тому, – что думаешь ты?

– Я думаю, что ты, вероятно прав, – мягко сказал Старик. Калас также повернулся, чтобы видеть его седобородое худое лицо. – Девочка ему понадобится в нормальном состоянии – чтобы она привела их к остальным, кто находится здесь; а если у него вообще есть опыт обращения с пленниками, то он знает, что она скорее захочет помогать ему, если будет считать, что он не собирается причинить им вред. Я бы предположил, что он – по крайней мере сначала – будет обращаться с ней настолько возможно хорошо; и в то же самое время сделает так, чтобы она не смогла убежать. Он также попробует создать у нее впечатление, что найти других для него только вопрос времени – независимо от того, поможет она ему или нет. А его кажущаяся неспешность должна помочь убедить Сее в этом.

Как обычно, когда Старик что-либо говорил вообще, члены Гильдии имели привычку внимательно его слушать. Калас так и делал. Когда Старик снова умолк, он кивнул.

– Верно. Так оно и есть. Но что произойдет, если она все-таки не станет ему отвечать? Рано или поздно у него кончится терпение.

– Нам придется наблюдать за ними, ждать и надеяться на возможность предпринять какие-то шаги в связи с этим – без риска того, что солдаты обнаружат Гильдию, – сказал Хэл. – Я не думаю, что у нас есть другой выбор. А вы?

После долгой паузы Калас еще раз медленно покачал головой и снова стал следить за экранами. Теперь он напоминал волка у кроличьей норы.

Было уже за полдень, когда он внезапно крикнул:

– Господи, они его поймали!

Было излишне спрашивать, кто этот «он». Схватить там внизу они могли только Артура. В первую очередь, Артура и ведших его двух солдат должны были увидеть Мисси или Хадна; но им, наверное, помешали деревья.

– Непохоже, чтобы ему сильно досталось, – продолжал Калас. – Можно было бы подумать, что человек, который смог перекатить этот валун туда и обратно, будет решительнее сопротивляться.

– Он невооружен, – отозвался Хэл. – Что бы сделал ты, увидев перед собой игольное ружье – а они есть у обоих солдат, которые ведут Артура?

Наступила пауза.

– Ты прав, – сказал Калас, хотя и с неохотой.

Артур явно обдуманно выбрал одежду, в которой спустился с уступа. На нем были зеленые шорты и рубашка, а также ботинки грубой кожи светло-коричневого цвета. Его нелегко было бы обнаружить в лесу – если бы только он оставался на месте. Однако Хэл полагал, что Артур едва ли что-то знает о том, как скрытно передвигаться в подобном лесу.

Сее, с другой стороны, могла бы научить этому любого. Если бы не тепловые датчики или какие-то другие приспособления, которыми пользовались солдаты, Хэл готов был держать пари, что она могла весь день крутиться вокруг и никто бы ее не обнаружил.

Когда на поляне появился Артур с конвоирами, один из десятка солдат, остававшихся в лагере, нырнул в палатку, где находился Лю. Тот сразу же вышел, и к нему подвели Артура.

Они стояли, глядя друг на друга. На экране было видно, что они о чем-то разговаривают. За последние несколько лет Хэлу редко приходилось читать по губам; к тому же он не мог целиком видеть их лица. Поэтому не мог разобрать, о чем шла речь, да и беседа продолжалась лишь несколько минут.

Разговор закончил Лю. Он резко повернулся и пошел в свою палатку. Двое конвоиров, очевидно, получили от него приказание. Они отвели Артура к одному из уцелевших деревьев и привязали в стоячем положении к стволу спиной – туго, так что он не мог и пошевелиться, и, на взгляд Хэла, чересчур старательно примотав тело Артура к стволу.

– А что теперь? – спросил Калас.

– Я полагаю, – сказал Старик своим мягким голосом, – что офицер решил оставить его там, пока не придумает, что с ним делать.