– Теперь уже все, – ответила первая, – но он так странно выглядел… так странно…

Перед тем как войти в атмосферу планеты, космический корабль, выйдя из режима фазового сдвига, перешел на полет с использованием обычных двигателей. Через час он совершил посадку в космопорте Экумени, и пассажиров проводили в здание терминала. Блейз, нервы которого были натянуты до предела, как у пугливого зверька, шагал в толпе взрослых к зданию космического вокзала.

Рыженькая стюардесса шла рядом с Блейзом. Она сказала, что покажет ему дядю, у нее был его снимок.

Генри стоял в стороне от других, и они сразу узнали его: при взгляде на дядю надежды Блейза несколько сникли. В чертах его узкого неприветливого лица, выражавшего нетерпение, не было ничего общего с Иезекиилем. Неопределенного возраста, волосы чуть тронуты сединой, высокий и худой – и конечно же, ему было куда больше двадцати восьми лет.

Он был одет в обычную рабочую одежду – грубые темные брюки и такую же грубую рубаху под черной курткой из похожего на черную кожу материала. Его темные глаза, словно два ружейных дула, сфокусировались на Блейзе и сопровождавшей его девушке, когда они подошли к нему.

– Блейз, – сказала стюардесса на ухо мальчику, – это и есть твой дядя, Генри Маклейн. Мистер Маклейн?

– Он самый, – ответил человек жидким баритоном с визгливыми и скрипучими нотками. – Благодарение Господу за вашу доброту. Отныне я буду о нем заботиться.

– Имею честь наконец встретиться с вами, сэр, – сказал Блейз.

– Не надо церемоний, мальчик, – ответил Генри Маклейн. – Пошли.

Он повернулся и быстрыми шагами направился к выходу; Блейзу, чтобы не отстать, пришлось почти бежать следом за ним.

Они спустились по наклонному проходу в длинный подземный тоннель и встали на движущуюся дорожку. Она понесла их вперед, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее.

Блейз прикинул, что к тому моменту, когда скорость дорожки снова упала, всего через несколько минут, они преодолели расстояние в несколько километров. Автоматически открылись прозрачные двери, за которыми оказался серый холодный день, с резким ветром и низко висящими облаками, обещавшими дождь.

– Сэр! Дядя! – сказал Блейз. – У меня был багаж…

– Я его уже получил, – ответил Генри, не глядя на него. – И чтобы я больше не слышал слова «сэр», мальчик. Обращение «сэр» предполагает определенный ранг, а в нашей церкви никаких рангов нет.

– Хорошо, дядя, – кивнул Блейз. Они еще некоторое время продолжали идти мимо транспортной стоянки. Здесь были колесные автомобили, машины на воздушной и на магнитной подушке.

Наконец они достигли площадки, где располагались коляски и телеги, миновав которые они подошли к чему-то, что не было ни тем ни другим. Это был небольшой колесный экипаж, как и многие другие запряженный козами. Рядом с ним стоял единственный чемодан Блейза.

– Как же они его так быстро доставили сюда, дядя? – спросил мальчик.

– Они сбрасывают контейнер с багажом при посадке еще до того, как корабль подойдет к терминалу, – коротко объяснил дядя. – Давай положим твой багаж назад и закроем его брезентом. Похоже, что до того, как мы доберемся домой, начнется дождь. Ну а мы с тобой сядем в кабину.

Блейз наклонился, чтобы взять чемодан, но дядя оказался проворнее.

– Садись, мальчик. – Генри открыл левую боковую дверь деревянной кабины. Блейз обежал повозку и уселся справа, закрыв за собой дверцу и закрепив ее веревочной петлей, служившей замком.

Кабина больше всего напоминала деревянный ящик с отверстиями для вожжей, прорезанными в передней стенке под окошком, сделанным из прозрачного материала, но не из стекла, потому что оно было согнуто и кое-где в складках.

Он и дядя сидели на чем-то, что напоминало старую скамью, покрытую брезентом.

Блейз дрожал от холода. Вообще-то у него никогда не было теплой одежды, поскольку всю свою жизнь он провел либо в помещении, либо там, где всегда царила летняя температура. Однако в кабине, хотя она и не продувалась ветром, было так же сыро и холодно, как и снаружи.

– На! – Генри Маклейн поднял что-то, оказавшееся курткой, примерно такой же, как и его собственная, но меньшего размера. Он помог Блейзу надеть ее, и тот поспешно застегнулся на неудобные крупные пуговицы.

– Я так и думал, что у тебя не окажется теплых вещей. – В грубом голосе Генри промелькнула нотка участия. – Ну что, теперь не так холодно, а?

– Да, дядя, – ответил Блейз. В словах дяди он ощутил немного тепла, и его ум тут же начал действовать снова. Предыдущий опыт выживания среди взрослых, когда требовалось давать ответы, которые они сочли бы соответствующими и правильными, заставил Блейза непроизвольно выпалить: