И он мечтал, как он умрет и как жена будет томиться от угрызений совести.

– Мое имущество я ей оставлю, да! – бормотал он, дергая за свой звонок. – Рыжий лучше меня, пусть-ка тоже заработает 750 рублей в год!

И на этот раз дверь отворила ему кухарка Марья, которая очень удивилась, увидев его.

– Позови Наталью Петровну, – сказал он, не снимая шубы. – Я желаю разговаривать…

Через минуту пред Иваном Карлычем стояла молодая женщина в одной сорочке, босая и с удивленным лицом… Плача и поднимая обе руки вверх, обманутый муж говорил:

– Я всё знаю! Меня нельзя обмануть! Я собственными глазами видел рыжего скотину с длинными усами!

– Ты с ума сошел! – крикнула жена. – Что ты так кричишь? Разбудишь жильцов!

– О, рыжий мошенник!

– Говорю же тебе, не кричи! Напился пьян и кричит! Ступай спать!

– Не желаю я спать с рыжим на одной кровати! Прощай!

– Да ты с ума сошел! – рассердилась жена. – Ведь у нас жильцы! В той комнате, где была наша спальня, слесарь с женой живет!

– А… а? Какой слесарь?

– Да рыжий слесарь с женой. Я их пустила за четыре рубля в месяц… Не кричи, а то разбудишь!

Немец выпучил глаза и долго смотрел на жену; потом нагнул голову и медленно свистнул…

– Теперь я понимаю… – сказал он.

Немного погодя немецкая душа опять уже приняла свое прежнее положение, и Иван Карлыч чувствовал себя прекрасно.

– Ты у меня русский, – бормотал он, – и кухарка русский, и я русский… Все имеем русские языки… Слесарь – хороший слесарь, и я желаю его обнимать… Функ и K° тоже хороший Функ и K°… Россия великолепная земля… С Германией я желаю драться…