— Ишибов я опрошу сам. В присутствии Ферена, разумеется. Сформируем чрезвычайное судебное присутствие, у меня такое право есть по факту. Сколько их? — спросил принц.

— В плену шестьдесят девять. Многие скрылись, — ответил Ронел.

Торк присвистнул. Аррал вздохнул.

— Многовато. Начнем заниматься ими прямо сейчас. Их опасно долго держать в плену, неизвестно, что натворить могут.

Следующие несколько часов прошли в режиме выездного заседания суда. Ферен выступал в роли прокурора, в каждом сомнительном случае живописуя, что может натворить тот или иной ишиб, если пойдет против принца. Аррал был адвокатом, а Михаил — судьей.

Остальные приближенные принца разошлись, получив свои задания.

Процедура скорого, но справедливого суда над приспешниками прогнившего режима Миэльса сложилась быстро, как бы сама собой.

— Имя? — спрашивал Михаил. — Как долго служил Миэльсу? Что делал? Предан больше стране или Миэльсу? Любишь ли деньги? Что готов сделать ради денег? Будешь служить мне верно?

К сожалению, время поджимало, и количество вопросов приходилось ограничивать. На каждого ишиба можно было тратить не более пяти минут, о чем все были предупреждены. В итоге их разбили на три группы.

Первая была самой многочисленной. В нее вошли те, кто согласился служить Михаилу во имя преданности стране или из-за любви к деньгам либо славе.

Во второй группе было восемь человек. Их ответы не вызвали никакого доверия не только у Ферена, но и у Михаила с Арралом. Но явной опасности они не представляли. Их решено было отпустить.

Третья группа состояла из шести человек. Михаил недоумевал, зачем они сдались в плен, если они настолько верны Миэльсу и так ненавидят его, принца. Неужели хотели прикинуться безобидными, а потом устроить на него покушение?

Когда участь первых двух групп решилась и они покинули место заседания суда в одном из залов дворца, Михаил объяснил оставшимся их перспективы.

— Я не могу держать вас в плену и не могу отпустить, пока жив Миэльс, — сказал он. — Если у кого-то из вас есть идеи по поводу того, что мне с вами делать, высказывайте их сейчас. Даю вам полчаса на раздумья. По их истечении я прикажу вас казнить.

Ему глубоко претила мысль о том, что он должен казнить людей, которые еще не сделали ничего плохого, а были простыми военнопленными. Вся вина их заключалась лишь в том, что они были потенциально опасны в будущем. Так однажды Александр Македонский казнил вражеского военачальника, попавшего в плен. Тот был достаточно неосторожен, чтобы предложить план истребления непобедимого войска Александра. И у царя не было иного выхода, как немедленно отправить слишком умного пленного на плаху. И разве сейчас у принца был выбор, если перед ним находились непримиримые и наверняка опасные противники?

Но оказалось, что выбор был. Он появился, когда отпущенное время подходило к концу, а обстановка уже начала накаляться. Михаил увидел, что все ишибы стали спешно укреплять свою защиту. Впрочем, это его не пугало: шесть ишибов для него с Аралом не составляли проблемы.

А предложения на протяжении получаса поступали разные. Наиболее частой была идея отправить их подальше от столицы в какое-нибудь путешествие. Но разве были гарантии, что они не вернутся к Миэльсу? Поэтому Ферен неизменно отвергал такие предложения.

— Можно дать нам какую-то работу, с которой мы можем справиться, лишь задействовав все силы, — сказал один из пленных ишибов.

— Интересная идея. Допустим, я дам вам какую-то работу, за результатами которой мы будем наблюдать. Но ведь вы не сможете ее выполнять все время. Вам придется когда-то спать. А где уверенность, что вместо сна вы не займетесь другими делами?

Ишибы молчали, а принц задумался.

— Какую максимальную массу каждый из вас может удерживать в воздухе достаточно долго? — наконец спросил он.

Его собеседники не обладали сверхвыдающимися способностями, поэтому выяснилось, что примерно восемь-десять килограммов. Конечно, килограммов двадцать каждый из них мог бы поднять, но на короткое время.

— Ферен, скажи, для чего используется южная башня дворца? Та, которую отовсюду видно. Меня особенно интересуют ее верхняя часть и крыша.

— Ничем особенным там не занимаются, твое высочество, — удивился тот.

— А ты сможешь найти какие-нибудь более или менее одинаковые шары, которые весят килограммов по десять? Мне нужны пять штук.

— Поищем, — сказал Ронел.

— Тогда посели вот этих, — Михаил кивнул на пленников, — под крышу южной башни. Пусть они занесут туда шары, а потом сделают так, чтобы пять шаров взмыли над крышей. И они должны висеть там постоянно. Все пять. Днем и ночью.

Присутствовавшие изумленно воззрились на принца. До такого решения еще никто не додумывался.

— Шаров пять, а ишибов шесть, — продолжал он. — Один отдыхает, остальные занимаются шарами. Каждый своим, или как угодно. Если же хоть один шар упадет, то будет объявлен сигнал тревоги. Охрана дворца побежит туда и уничтожит всех. Без лишних слов и обсуждений.