Как к голубке безмужней вдовушке

Попросились купцы в ночевочку:

«Далеко, мол, вдова, до городу!»

Видит баба: седые бороды.

Втор'a — первой, а третья — второй седей —

И впустила чужих людей.

Еще рук не успели выпростать —

А уж им самоварчик вытрясен.

Еще шуб не успели вытрусить —

А уж им самоварчик — искрами.

Не успели сосульки сойти с усов —

А уж им самовар готов.

Стакан'a не схлебнули цельного —

А уж им зипуны подстелены.

Пол-ломтя не сжевали ситного —

А уж им и подушки взбитые.

Не успели <ни крошки> стряхнуть с усов —

А уж и ночлег готов.

Инда взмокла, толчась, заботимшись.

А старшой: «Хороша работница!»

А второй: «Золотые рученьки!»

А третёй: «Не трудися, внученька!»

Не успели ресницы довесть до глаз —

Да все трое как вскрикнут враз:

«Ой, доченька! Никак — летун!

Летун-храпун! Летун-хапун!

Всю казну забирай на откуп!»

А она, ухмыльнувшись кротко:

«Не трудитеся, деды! Не змей летит, —

То сыночек-мой-свет сопит!»

Прозвенела казна за пазухой.

А старшой: «Хороша присказочка!»

А второй: «Не плоха присвисточка!»

А третёй: «Чудеса — поистину!»

И все разом: «Прости нас, вдова, дед'oв:

Тоже разных видали вдов!»

Еще смута с лица не схлынула —

А они уж друг к дружке спинами.

Еще крест-не творили-заповедь —

А старшой уж с вторым — посапывать.

Не успела………………………….

Да как трое все вскочут враз!

— «Ой вдовушка!

Он-он — летун!

Летун-храпун,

Летун-хапун!

Пожалей нашей капли кровной!»

А она голосочком ровным:

— «Не крутитеся, деды! Не змей пыхтит:

То сыночек-мой-свет храпит».

Посинели в лице, как тряпочка,

А старшой: «Хороша похрапочка!»

А второй: «Нелегка погудочка!»

А третёй: «Богатырь, знать, будущий!»

И все разом: «Уж лик твой, вдова, таков:

Уж и льстивый он, змей, на вдов!»

Еще нитка в иголку ленится, —

А они уж за сон-храпеньице,

Еще шовчик не взят навыворот —

А по ним уже вошки прыгают.

Не успела иголку воткнуть в атлас —

Да все трое как вскочут враз!

«Ой, ноченька!

Ну что ж, летун!

Хватай, храпун!

Хватай, хапун!

……… громкий

А она не взглянув от ш'oву:

„Не бранитеся, деды! Не змей пыхн'yл:

То сыночек-мой-свет вздохнул!“

Отхлебнули как синьки-щелоку.

А старшой: „Хороша ночёвочка?“

А второй: „По грехам, знать, нашенским!“

А третёй, с тихотцой монашенской

Поклонился, да ровно кулёк-знать-холст

Так молчком под скамью и сполз.

Ползком сполз — скоком выскочил.

— Ой, мать честна! Ой, с кисточкой!

Микола-свет-Угрешинский!

Сам-сам лежит и чешется!»

Не успела кресточку достать в доказ —

Да как дверью все хлопнут враз!

К горшкам-к шесткам, знать, в обчество.

В к<отлах>, в лоханках топчутся,

Овечным сбродом мечутся,

Клянут свой сан купеческий…

Энтот в тесто, тот в жбан-угораздил-квас…

Да все трое как вскрикнут враз.

И трубный глас:

«Держи! Держи!

В мой сонный час!

А чччерт бы вас!

Где честь у вас, приличество?

По самому по личику

Слоном скакать! А черт бы вас

Растряс! В мой сонный час!

На свет, кроты, из норушки!»

Тут всех воров Егорушка

Вперед себя — как вытолкнет!

А сам-то — лбом об притолку

Как ахнет! — Лоб-то вытерпит!

И в избу — вместе с притолкой!