– Так и чего они шуршат, эти нуль-шишиги? – спросил штурман.

– Все-таки у тебя нервы еще лучше, чем у меня, – сказал пилот. – Но у меня зато лучше, чем у бортача. Я вот думаю – а не завелась ли у нас маленькая локальная черная дырочка? В которую бортач и ухнул. И никакой не гальюнный на корабле живет, а сортирная нуль-шишига. И можно смело бросать амебу на фиг, не уродоваться с ней еще почти десять часов, а привезти Джексону шишигу и заработать миллион.

– Почему-то я сомневаюсь, что Джексон знает, как загнать шишигу в реактор и заставить там шуровать, – сказал командир. – С амебами он умеет это делать, а вот с шишигами…

– Шеф, а на сколько потянет амебный реактор?

– Если самопал, от того же Джексона, ну, тысяч сто—сто пятьдесят, смотря как договоришься. Для нас, допустим, сто. А оригинал минимум триста.

Штурман и пилот синхронно вздохнули.

– А документы Джексон сделает?

– Естественно. Как ты пройдешь техосмотр с самопалом? Там не просто документы, там и дизайн фирменный, и все шильдики на месте, и номера. Одна разница, что гарантии нет.

– В общем, четыре-пять таких рейсов, – подытожил штурман.

– Удачных, – добавил пилот. – Шеф, сколько амеб вы поймали, когда работали на государство?

– Тридцать две. Но у меня, конечно, был совсем другой кораблик. Я ходил на переоборудованном штурмовике. Если бы даже амеба зацепила его… Впрочем, она ни разу не зацепила.

– А если амеба зацепит нас…

– Вот поэтому мы в скафандрах. Не переживайте, от корабля что-нибудь да останется. Скорее всего, кормовой трюм. Там и отсидимся. Если добежим, конечно. А Джексон придет на помощь, он не бросает своих, репутацию бережет.

– Нет, ну где чертов бортач? Может, действительно позвать его по внутренней?

– Шеф, так дорасскажите все-таки про этих чудовищ.

– А чего рассказывать? – улыбнулся командир. – Они сидели в дырах, и все у них было замечательно. И вылезать было незачем. Потом они там деградировали, и тут зашевелились животные инстинкты, в частности желание высунуться наружу. Возможно, с этого момента пошел бы новый виток эволюции нуль-шишиг, они снова развились бы… А забавно – шишигские археологи проводят раскопки во Вселенной и находят гнезда первобытных шишиг! Да… Только они не смогли выбраться наружу. Черные дыры разрегулировались и тормозят световую больше, чем раньше. Шишиги бегут к выходу, но не успевают. И раздраженно шуршат. А мы, выходя в эфир, слышим это шуршание. Это не шорохи космоса, а голоса рассерженных нуль-шишиг. Такие дела.

– Поучительно, – сказал пилот. – На самом деле, очень поучительно. А что стало с вашим русским приятелем? Далеко он продвинулся на ниве астрофизики?

– Да нет, забросил парень науку. Теперь довольно известный политик, в Геопарламенте заседает.

– Всегда знал, что эти депутаты на голову больные.

– Так вот мы кто, оказывается, – депутаты, – сказал штурман.

– Почему?! – почти всерьез обиделся пилот.

– А ты погляди, чем занимаемся. – Штурман ткнул пальцем в дрожащее облачко на экране. – Это разве для нормальных людей работенка? Извините, командир…

– Мы не больные, – сказал уверенно пилот. – Мы неудачники. Судьба. А что, жить можно. Я даже привык. Если б еще так не болтало на заднем ходу… И бортача в черную дыру не засасывало…

– Мы не неудачники, а просто невезунчики, – поправил командир. – Слушайте, правда, вызовите этого деятеля. А то как-то не по-товарищески он выступает. Пусть в рубке сидит и вместе с нами потом обливается.

– Вам тоже не по себе, да, командир? – спросил штурман участливо.

– Глупости. Беспокоиться нечего, ситуация развивается штатно.

– Эй, господин бортинженер! – позвал штурман.

– Иду я уже, иду… – послышался в наушниках сдавленный голос.

Звездолет по-прежнему встряхивало и слегка водило, но пилот вроде бы приноровился держать его на курсе – даже, улучив момент, слегка распустил привязные ремни и сел посвободнее.

Амеба упорно гналась за кораблем.

– Вот же дурная скотина, – пробормотал штурман, глядя на экран.

– Это джинн, – сказал командир. – Мы его заманим, а Джексон посадит в бутылку. С джиннами всегда так, их приходится брать обманом.

– Ваша группа тогда, двадцать лет назад, потеряла много кораблей? – неожиданно для командира спросил пилот. Это было против всех космических суеверий – задавать подобные вопросы в такой момент. А вот он спросил.

– Мало, – соврал командир. – Три или четыре, и то в первые годы, когда мы только учились ловить амеб.

– Интересно, они в неволе размножаются? Если размножаются вообще.

– Странные мы люди – люди, – произнес командир философически. – Ведь ничего почти об амебах не знаем, а уже приспособились их использовать.