Шрифт:
Вагнер поставил фонарь на пол.
— Здесь гуляет холодный ветер. Бр-р! Не советую вам долго тут оставаться, доминус доктор. Вот ваша палка. Доброй ночи, нащупывайте ногой ступени при спуске.
Оставшись один, Фауст устремил свой взор на небо:
— Церковь велит нам верить, что земля наша в центре Вселенной, а Солнце и планеты движутся вокруг неё. Над нами девять небес, одно над другим. Но я полон сомнений, и, кажется, недаром… О истина, если б я мог узнать тебя!
И в отчаянии Фауст опустил свою седую голову на скрещённые руки. Каким маленьким и ничтожным он показался сам себе перед огромным небом.
Никогда ему не узнать истины! С башни вниз головой — вот всё, что тебе осталось, несчастный Фауст. Ну же смелей, не медли!
Он подошёл к окну и перегнулся через подоконник. Чёрная пропасть потянула его к себе. Голова закружилась…
И вдруг позади него раздался громкий скрипучий голос:
— Доктор Фауст! Доктор Фауст! Остановитесь, куда вы? Внизу камни, а вы не птица.
— Чей голос я слышу? Это вы вернулись, Вагнер?
— Ученик ваш Вагнер уже надел ночной колпак и пьёт настойку, укрепляющую память. Ведь память — главный его талант.
— Но кто же вы? Где вы? Фонарь погас, здесь дьявольски темно.
— Ну вот видите, вы уже догадались! Имя названо, доктор Фауст.
При этих словах Фауст невольно вздрогнул. Он трижды начертил вокруг себя палкой магический круг и нарисовал волшебную пентаграмму, [77] отгоняющую злых духов.
— Не приближайся ко мне, исчадие ада!
— Что так грозно? Я, правда, прибыл самовольно, по собственному почину, но согласитесь, вовремя. Ваш покорный слуга — Мефистофель. [78]
77
Пентаграмма — магический знак в виде пятиугольника.
78
Мефистофель — в христианской мифологии один из демонов ада.
— Зачем ты здесь? Я не звал тебя.
— Ваш крик отчаяния достиг до глубин преисподней. Сознаюсь, я деловит, расчётлив и даже немного скряга. Такой великий ум, как доктор Фауст, и вдруг погибнет напрасно! Фауст разобьёт себя, словно стеклянную колбу, о камни. О нет, нет! Позвольте предложить вам обоюдовыгодную дружескую сделку. Я поступлю к вам на службу и открою вам все тайны Вселенной. Сделайте последнюю попытку, доктор!
— Но что ты можешь? Что ты знаешь?
— Испытайте меня. Согласен с вами: учёный ничего не принимает на веру. Фауст-звёздовидец, не угодно ли вам собственной персоной совершить прогулку по небу и взглянуть на звёзды вблизи?
— Взглянуть на звёзды вблизи? Разве это возможно? Но если возможно… Адский дух, где ты? Я больше не боюсь тебя.
— Трижды назовите меня по имени.
— Мефистофель! Мефистофель! Мефистофель! Явись, я хочу тебя видеть.
И тотчас откуда-то из-под пола вырвался туманный столб и стал ходить кругами, рассыпая вокруг багровые искры. В воздухе запахло серой.
Где-то жалобно завыла собака, заухали совы. Зашумели деревья, словно шарахнулись в сторону.
— Какой образ прикажете мне принять, доктор Фауст?
— Какой хочешь, но не оскорбляй моих глаз.
— «Сказано — исполнено» — вот мой девиз.
Туманный столб сгустился, багровые искры множеством точек нарисовали облик человека. Человек этот был ещё прозрачен, сквозь него сверкал голубой Сириус в созвездии Гончих Псов. Но вдруг звёзды исчезли.
Послышался тяжёлый, чуть приглушённый стук копыт. Перед Фаустом в тускло-красном световом кругу стоял высокий, тонкий, как прут, незнакомец. Он был одет в алый шёлковый камзол самого модного покроя, на голове берет с пером, шпага на перевязи, расшитой золотом, за плечами широкий плащ… Щёголь, да и только!
Лицо смуглое, с орлиным носом. Сверкающие, косящие глаза. Одна бровь вздёрнута кверху, словно с постоянной насмешкой.
Незнакомец держал в руке серебряный флакон.
— Сейчас я опрыскаю себя духами, доктор. Перебью запах серы. Что поделаешь, такой уж воздух в нашей мастерской. Но я замечаю, вы не признали меня?
— Разве мы встречались?
— Как же, мы учились вместе в Саламанкском университете. Я изучал там богословие. Помните, однажды вы в компании других студентов гуляли по одной стороне реки Тормес, я же по другой, в руках у меня была гитара. Один из студентов пожалел, что нет у него гитары. Ему хотелось спеть новую песню, услышанную им в Мадриде. «Вот, возьмите гитару», — сказал я.
— Да, помню. Рука твоя стала вытягиваться, вытягиваться, пока не дотянулась до другого берега…
— Дело простое. Но эти дурни бросились бежать. Все, кроме вас, доктор Фауст. Вы один не побежали, а глядели на меня с таким любопытством, что мне пришлось провалиться сквозь землю.
— Но не будем терять даром слов, Мефистофель! Звёзды, звёзды! Или ты пошутил? Тогда оставь меня!
— Извольте садиться, доктор. Возок подан.
Послышался свист и грохот.
Фауст выглянул из окна и увидел, что по небу летит повозка. В неё были впряжены два дракона с когтистыми лапами и длинными хвостами. При свете луны чешуя драконов переливалась всеми оттенками от дымно-серого до густо-чёрного. Из широко открытых пастей валил дым. Повозка подлетела к окну и остановилась.