— Добро пожаловать, господин мой. Смело говори мне всю правду.

— Добрую весть я привёз тебе, жена, — сказал ей рыцарь. — Из великой беды вызволил нас Робин Гуд.

…Целый год собирал рыцарь деньги, чтобы вернуть долг Робин Гуду. Ел он с женой самую простую пищу и запивал водой из колодца.

К концу года у рыцаря четыреста фунтов наготове. Есть чем Робин Гуду заплатить. Готов и подарок: сто луков с крепкой тетивой и сто пучков оперённых стрел.

Вот подошёл условленный день. Отправился рыцарь в лес, к Робин Гуду. Для этого случая нарядился он так, словно приглашён в гости к важному барону или герцогу. На плечи малиновый плащ наброшен. Сзади следуют оруженосец с копьём рыцаря и двое слуг на мулах, нагружённых подарками.

Ласково встретил гостя Робин Гуд, но всё же спросил его:

— Привёз ли ты свой долг, сэр Ричард?

— Привёз сполна, до последнего гроша. Прими от меня в придачу и эти дары.

— За подарок спасибо, а денег не возьму. Жена твоя, я слышал, много горя приняла, а я, будет тебе ведомо, чту всех женщин в память моей матери. А теперь покажу я тебе того, о ком плачет твоя жена. Думал ты, сэр рыцарь, что сын твой бежал в далёкие страны, за море, а вот он здесь, в моей дружине.

Вышел тут из-за кустов сын рыцаря Гильберт Белорукий. Бросились отец с сыном в объятия друг к другу. Нельзя и описать, как радостна была их встреча.

Весь день веселились вольные стрелки на зелёном лугу, а когда солнце стало клониться к закату, пожали Робин Гуд и рыцарь Ричард Ли друг другу руки и расстались добрыми друзьями.

Как-то прослышал Робин Гуд, что хочет ноттингемский шериф в день Петра устроить состязание лучников. Победитель получит серебряную стрелу с золотым наконечником и золотым опереньем.

Тогда сказал Робин Гуд своей дружине:

— Никто, кроме нас, не видит, как я стреляю из лука. А я хочу, чтобы все увидели. Поеду в Ноттингем на состязание лучников!

— Не делай этого, добрый наш предводитель, — стал отговаривать Робин Гуда Маленький Джон. — Поверь мне: шериф нарочно придумал это состязание, чтобы завлечь тебя, как фазана в силок. Скажи: зачем тебе стрела с золотым наконечником?

Слово за слово заспорили они. Не послушал Робин Гуд Маленького Джона, настоял на своём. Перерядился Робин Гуд в лохмотья нищего. Лицо вымазал пылью и грязью, спутал бороду и волосы.

Приказал он своей дружине:

— Шестеро наших лучших стрелков пойдут вместе со мной. А остальные пусть смешаются с толпой и будут наготове.

Обрадовались стрелки весёлому приключению. Только Маленький Джон нахмурился и сказал:

— Повинуюсь тебе, Робин Гуд, но сердце моё чует недоброе.

Пришли они к славному городу Ноттингему. Толпа народа собралась на поляне возле северных ворот. А неподалёку, на вершине холма, стояла виселица. Качался на ней повешенный, гремя железными цепями. Вороны сидели у него на голове.

Посмотрел на виселицу Маленький Джон, и ещё больше потемнело его лицо.

— Вернёмся назад, Робин Гуд, — попросил он.

— Что? Или ты за последнего труса меня считаешь? — гневно ответил Робин Гуд.

На поляне выстроен высокий помост. Восседает на нём сам ноттингемский шериф в богатой мантии, с золотой цепью на груди. А вокруг него сидят на длинных скамьях рыцари. Был там и Гай Гисборн.

Зазвучала труба. Для начала подручные шерифа установили круглую мишень на расстоянии ста двадцати ярдов. [41] Целая толпа лучников вышла на стрельбище, было их не меньше сотни. С ними Робин Гуд и ещё пятеро вольных стрелков.

Началось состязание. Каждый лучник должен был выстрелить три раза. Промахнулся второй раз — уходи с поля.

Но это лишь первая проба! Мишень стали относить всё дальше и дальше, а толпа лучников всё таяла и таяла. Когда мишень отнесли за триста ярдов, осталось на поле только двадцать лучников. Один из вольных стрелков и то промахнулся.

Вот убрали круглую мишень и воткнули в землю ореховый прут. Последнее, самое трудное испытание. Надо рассчитать на глаз, сколько ярдов до мишени, выбрать правильную стрелу, измерить силу ветра…

Думают лучники, присматриваются.

Загудела, зашумела толпа. Начали люди об заклад биться. Даже рыцари и те заволновались. Привстали со своих мест, чтобы лучше видеть.

— Слушайте, рыцари! — крикнул шериф. — Я вон на того оборванца фунт серебра ставлю. Он лучше всех стреляет!

И показал на Робин Гуда.

— Эге, сэр шериф, — ответил Гай Гисборн, — вот что называется играть наверняка. У этого лучника стрелы словно заколдованные.

Ноттингемские лучники стреляли первыми. Двое промахнулись, третий задел стрелой самую верхушку прута. Закачался прут, а зрители радостно зашумели.