После этого случая мы надели доспехи. Казалось глупым тащиться по жаре, напялив на себя железяки, но окажись Тайрон в кольчуге, его бы не потрепали так, что пришлось отсыпаться весь следующий день.

А потом впереди выросли горы. Вершины этих громадин терялись в облаках. Я поежилась. Никогда раньше не видела гор, и они мне не понравились. Было что-то гнетущее в этих кручах. Словно напоминание о вечности. А дорога знай себе лезла куда-то вверх между отвесных стен. Если раньше меня раздражал бесконечный лес, то теперь я вспоминала про него едва ли не с нежностью. Лучше уж живые деревья, чем мертвый камень вокруг день за днем. День за днем становилось холоднее. Подумать только, внизу — середина лета.

— Как бы не было бури, — озабоченно проговорил Тайрон, глядя в небо. Тучи висели так низко что, казалось их можно потрогать руками.

Я поежилась — и без того продувало насквозь. Куда уж хуже. Но ветер все усиливался, бил в лицо, и скоро стало невозможно не только идти. Даже дышать против потока воздуха было трудно. Мы устроились за здоровенным валуном. Ветер проникал и сюда, но за большим камнем хотя бы можно было сидеть, не опасаясь улететь в пропасть. И, словно мало было пронизывающего насквозь ветра, повалил снег. Мокрые, ледяные хлопья падали с неба, липли к лицу, проникали под одежду, норовили соскользнуть за шиворот. Я скукожилась, обхватив колени руками, но тепла от этого не прибавилось. И казалось, что этому не будет конца. У нас были с собой дрова — но поди разведи огонь на таком ветру…

— Надо найти какое-нибудь укрытие, — сказал, наконец, Тайрон. — Иначе замерзнем.

— В двух шагах ничего не видно. Заблудишься!

— Тут негде заблудиться. Справа — скала, слева — пропасть.

Час от часу не легче.

— Сдует!

Он помотал головой:

— Сиди здесь, никуда не высовывайся, и жди меня.

Он прижался к стене, пошел боком, сливаясь с ней и через полминуты пропал из виду. Я осталась одна. Ветер выл в ушах, колючими иглами бил в лицо — я уже перестала понимать, с какой стороны он дует, казалось, отовсюду одновременно. Время тянулось медленно-медленно. Я готова была поклясться, что с тех пор как Тайрон ушел, прошла вечность. Устав пялиться в слепящую снежную пелену, закрыла глаза. Вяло подумала, что, кажется, стало теплее. И провалилась в уютную темноту.

Очнулась я от того, что Тайрон немилосердно тряс за плечи. Лениво подняла веки:

— Тай, отвяжись. Дай поспать, только согрелась.

— Да не согрелась ты, а замерзаешь! — он пробормотал что-то под нос, ругался, наверное. — Вставай!

Я с трудом разогнулась — тело затекло. Снова ударил ветер. Тайрон подхватил одной рукой, прижал к себе, не давая упасть. Мы медленно побрели вдоль скалы.

— Здесь есть расщелина. И дальше пещера. Я не смотрел очень далеко… но вроде безопасная, пошли.

Я посмотрела на узкую трещину в стене и поняла, что лезть туда совершенно не хочется. Боком, медленно, цепляясь одеждой о стены мы пробрались внутрь. Расщелина оказалась не такой уж глубокой. Всего несколько ярдов, а дальше открывалась пещера. Слабый свет магического огонька толком не разгонял мрак, стены и потолок по-прежнему терялись в непроглядной темноте. Зато здесь не было ветра.

Тайрон тоже зажег огонь. Шар размером с кулак повис у него над головой, стало намного светлее. Эльф обошел пещеру мягким, настороженным шагом.

— Коридор прикроем защитными заклинаниями, и можно будет ночевать спокойно. Глядишь, к утру утихнет.

Я съежилась у костра, глядя в огонь, изо всех сил стараясь не дрожать слишком уж явно. Хорошо, что снаружи мы оба замерзли до невозможности, можно списать все на мороз. Ночевать спокойно, как же. Холод и сплошной камень вокруг. Не хватает только факелов на стенах, и тогда я точно начну с визгом метаться по пещере, окончательно потеряв голову от страха.

Тайрон меж тем, убедившись, что оба наших плаща мокры насквозь, аккуратно разложил их сушиться. Расстелил на камнях сложенный пару раз полог, под которым мы обычно ночевали во время дождя, вытряхнул из мешков одеяла.

— Иди сюда.

Я изумленно воззрилась на эльфа — постель он соорудил только одну. Тай поймал мой взгляд, хмыкнул:

— Вообще-то я имел в виду, лишь то, что вдвоем теплее. Но если настаиваешь, перестелю, трясись от холода и дальше.

Наверное, мои горящие щеки засветились в темноте не хуже магического огонька. Ну и дура! Я осторожно устроилась рядом с Тайроном, прижалась к теплому боку. Почувствовала, что перестала дрожать и поняла, что вместе с холодом ушел и страх.

Разбудило меня ощущение, что земля проваливается. И грохот. Попробовала вскочить — под ногами дрогнуло — и снова оказалась на полу. Еще толчок и все стихло. Свет мы зажгли почти одновременно.

Около стены прибавилось валунов, но оцепенела я не от этого. Расщелина, через которую мы сюда попали, исчезла. Осталась лишь трещина, в которую едва ли можно было вставить лезвие ножа.

Я провела пальцами по камню. Еще раз. Не веря. Не в силах осознать.

— Что будем делать?

— Спать, — спокойно ответил Тайрон.

Он рехнулся?

— Ложись спать, — повторил он. — Оттого, что сейчас начнешь суетиться и рвать на себе волосы, ничего не изменится. Мы здесь часа четыре. Выспимся, и будем выбираться.