— Не делайте этого, — попросил Кевин. — Я не желаю вам зла, но если вы попытаетесь убежать, мне придется удержать вас силой.

Женщина молча взглянула на него, потом откинулась в кресле и сложила руки на груди.

Парксон вернулся спустя сорок минут. На нем была уже совсем другая одежда, в ней Джон выглядел простым неприметным работягой.

— Держи. — Он передал Кевину стопку одежды и легкие серые башмаки. — Представляешь, у них тут совсем другие размеры. Так что подбирал на глаз.

— Спасибо. — Кевин поднялся с кресла и взял одежду.

— Как она? — поинтересовался Парксон, Кевин уловил за-I пах алкоголя — очевидно, Джон не упустил случая заглянуть в бар.

— Ничего, нормально. Я пойду переоденусь. — Взглянув на женщину, Кевин вышел в соседнюю комнату.

Если одежда пришлась Кевину впору, то обувь оказалась мала. Ходить в казенных тюремных башмаках тоже не хотелось, это могло привлечь внимание полиции.

— Одежда ничего, — сказал Кевин, выйдя из комнаты. — А обувь мала.

— Я же говорю, что у этих уродов совсем другие размеры, — отозвался Парксон. Он удобно расположился в кресле, его лицо выражало полнейшее удовлетворение жизнью. — Можешь поменять, если хочешь. Универсам Олафсона есть в курсовой памяти. Чеки на сиденье. Заодно прошвырнешься, пивка попьешь. — Джон полез в карман, достал деньги. Отсчитав две сотни кредов, протянул Кевину. — Только копам не попадись.

— Хорошо, — согласился Кевин, взяв деньги, перспектива подышать воздухом свободы его обрадовала. — Выйдем на минутку…

— Выйдем, если хочешь.

Оказавшись за дверью, Парксон с усмешкой взглянул на Кевина:

— О чем хотел поговорить?

— Верни ей кольцо, — попросил Кевин. — Пожалуйста.

— Я подумаю над этим. — Джон похлопал Кевина по плечу. — Не раскисай, Кевин. Нас ждут великие дела.

— Какой код запуска? — поинтересовался Кевин, осознав, что говорить о кольце с Парксоном сейчас бесполезно.

— Два — девять — восемь — три — ноль. Погуляй, развейся. — Парксон снова хлопнул его по плечу и вернулся к пленнице. Постояв несколько секунд, Кевин прошел в гараж.

Своего глайдера он никогда не имел, поэтому водитель из Него был никудышный. С опаской забравшись в водительское кресло, Кевин закрыл дверь, пристегнулся. Собравшись с духом, набрал код запуска, двигатель машины мягко загудел. Отыскав взглядом клавиши навигации, Кевин открыл список пунктов назначения, отыскал универсам Олафсона. Ввел задание, глайдер тут же мягко поднялся в воздух.

Близился вечер, оранжевое солнце Леандры уже почти кос-нулось горизонта. В воздухе неслись потоки машин, Кевин несколько раз испуганно хватался за ручку управления. Впрочем, послушная автоматике машина уверенно и безопасно вела глайдер к цели. Лишь у самого универсама — Кевин узнал его по яркой красной вывеске — машина пискнула, прося перейти на ручное управление. Кевин так и сделал.

Когда он посадил глайдер, спина у него была мокрой от пота. Тем не менее он остался вполне доволен собой — никого не задел, сел точно на одну из свободных площадок. Взяв с сиденья несколько чеков, сунул их в карман, прихватил башмаки и вылез из машины.

Обувной отдел отыскался на третьем этаже. Просьбу Кевина поменять покупку выполнили без каких бы то ни было вопросов — продавец, улыбчивая девушка лет восемнадцати, помогла ему подобрать нужный размер. Старые башмаки — девушка приняла их за армейские — Кевин попросил отправить в утилизатор, что та и сделала.

В новой обуви, легкой и удобной, Кевин почувствовал себя не в пример увереннее. Он ходил по универсаму, при этом то и дело ловил себя на том, что высматривает потенциальную жертву — старая привычка брала свое. Тем не менее Кевин не хотел нарушать свое обещание больше не воровать, хотя и понимал, насколько трудно его будет выполнить. Выйдя из универсама, он отыскал небольшой бар, выпил легкий безалкогольный коктейль. Немного посидел, наслаждаясь уютом, потом, не без сожаления, вышел. В такие места частенько захаживает полиция, и без документов здесь лучше не находиться.

Всю обратную дорогу он размышлял о том, где раздобыть документы. На Земле с этим не возникло бы проблем, там Кевин знал всех нужных людей. Здесь он был чужим.

Заведя глайдер в гараж и выключив двигатель, Кевин облегченно вздохнул — летать на такой машине ему никогда не приходилось, он очень боялся разбить ее. Боялся именно потому, что она чужая.

Идя в дом, он думал о том, как уговорить Парксона вернуть женщине кольцо. Что и говорить, ситуация выглядела очень неприятной — Кевин понимал, что невольно стал соучастником грабежа. Да, он и сам никогда не был паинькой. Но кошельки он таскал только у обеспеченных людей, это давало хоть какое-то успокоение душе. Но грабить женщину, к. тому же явно не слишком богатую… Если им нужны деньги, то нужно было действовать как-то иначе.