— Спасибо… — Кевин взял бокал, осторожно пригубил вино. Сначала вкус ему не понравился, но уже после второго глотка он по достоинству оценил весь букет ароматов. Вино действительно было прекрасно.

— Заметь, вино теплое, — сказал отец Леонид, поставив бокал. — Его принято пить слегка подогретым. И обрати внимание на послевкусие. Оно чудесно.

Кевин понимал, о чем говорит старик. Напиток богов, назвать это вино иначе Кевин не мог. Никогда раньше ему не приходилось пить ничего более вкусного.

— Остается добавить, — продолжал отец Леонид, с легкой улыбкой глядя на Кевина, — что бутылка этого вина стоит пять тысяч кредов.

Кевину показалось, что даже музыка стала звучать тише. Он с изумлением взглянул на пузатую бутылку, потом перевел взгляд на отца Леонида.

— Пять тысяч кредов?!

— Именно, — подтвердил тот. — Тебя это удивляет?

— Но это очень дорого! — произнес Кевин. — Очень…

— А ты взгляни на все по-другому. Это вино существует — значит, кто-то должен его пить. Так почему не ты?

Глаза отца Леонида удовлетворенно блестели. Ему явно нравился это разговор.

— Это так, но…

— Что — но? — Взгляд старика подталкивал к ответу. — Хочешь сказать, что у тебя нет таких денег?

— Да, — согласился Кевин. — И даже если они у меня когда-нибудь будут, я все равно не выложу пять тысяч кредов за бутылку вина. Такое вино просто не полезет мне в горло.

Отец Леонид тихо засмеялся. Отсмеявшись, придвинул к себе одну из тарелок и не спеша начал есть. Кевин последовал его примеру.

— Ты попал в самую точку, — продолжил старик, отправив в рот кусочек сдобренного специями мяса. — Речь идет не столько о деньгах, сколько о нашем отношении к тем или иным вещам. Покаты считаешь себя недостойным их, пока уверен, что они тебе не по карману, что они слишком дороги для тебя, их у тебя не будет. Вспомни старую поговорку — деньги идут к деньгам. Так и здесь, Кевин. Это вино пьют лишь те, кто позволяет себе его иметь. Улови этот момент, Кевин, он очень важен. Прежде, чем что-то получить, мы должны позволить себе это иметь. Пока ты считаешь, что такое вино для тебя слишком дорого, у тебя его не будет. Пока ты думаешь, что какая-то девушка слишком хороша для тебя, она будет оставаться для тебя недоступна. И наоборот — прими как факт, что этот мир создан для тебя, и он распахнет тебе свои двери.

— Но если я скажу, что мир создан для меня, то это будет неправдой, — возразил Кевин. — Вы же сами говорили, что надо быть достойным того, чтобы что-то иметь.

— Говорил, — согласился отец Леонид. — Речь идет о двух сторонах медали. С одной стороны, надо позволить себе иметь все, на что бы ни упал твой взгляд или о чем бы ты ни подумал. С другой стороны, надо быть реально достойным того, чтобы что-то иметь. Многие из этих людей, — отец Леонид кивком указал на соседние столики, — выполняют только первую часть правила. Вторая для них недоступна, поэтому они никогда не пойдут дальше того, что уже имеют. В своем развитии они достигли потолка.

— Вы хотите сказать, что может быть что-то сверх того, что они уже имеют? По-моему, они и так уже на вершине жизни.

— Это не так. Они имеют деньги и уважение, некоторые обладают немалой властью. Но какая это власть, Кевин? Что они могут сделать?

— Да все что угодно, — буркнул Кевин. — Эти люди — хозяева жизни. Укради кошелек я, и меня посадят в тюрьму. А если это сделает сынок богатого папаши, дело непременно замнут.

— Думаю, сынок богатого папаши вряд ли будет воровать кошельки, — заметил отец Леонид. — Но по сути вопроса ты прав, власть этих людей весьма значительна — если говорить о власти в привычном понимании. Но я, Кевин, — старик внимательно посмотрел на него, — говорю совсем о другой власти. — Он потянулся к бутылке и снова наполнил бокалы.

— А именно? — Кевин принял бокал из его рук.

— Я говорю о власти над судьбой, — Отец Леонид слегка приподнял свой бокал, приглашая Кевина присоединиться.

Вино Кевин выпил, но прежнего удовольствия уже не получил. Знание того, как дорого это вино стоит, все портило.

— Разве можно властвовать над судьбой? — спросил Кевин, поставив бокал. — На то она и судьба, что неуправляема.

— По-своему ты прав, — согласился отец Леонид. — Но я не зря говорил о взаимоотношениях человека и окружающего его мира. Если человек и мир придут к согласию, то и судьба уже не будет столь неопределенной и загадочной. Другими словами, мир позволяет человеку самому формировать свою судьбу.

— Это уже сказки. — Кевин невольно усмехнулся. — Слишком много всего происходит случайно — не так, как мы хотим.

И предвидеть это, чтобы что-то изменить, невозможно.

— В самом деле? — Старик приподнял брови. — Видишь вон ту даму в светлом платье? Рядом с лысым джентльменом?

— Вижу, — кивнул Кевин, взглянув на потягивающую вино даму. — Она очень красива.

— И весьма надменна, — добавил отец Леонид. — Эта женщина не упускает случая показать свою значимость, свою власть. Но что она знает о подлинной власти? Ничего. Как она может управлять своей судьбой, если ей не дано знать даже судьбу своего платья?