Вскоре мы подводили итоги первого года работы с Никробрил-продуктом. На самом деле с тех пор как я изобрел Никробрил-продукт, минуло полтора года, но это был первый год полноценного производства и реализации.

Я оказался несметно богат — на счетах моей фирмы лежали десятки миллионов чистой прибыли. Никробрил-продукт бил все рекорды продаж, на него молилась вся страна. Даже президент заказал себе личный Никробрил-продукт, и мы сделали ему эксклюзивчик ручной сборки, так что он, со слов его помощника, остался очень доволен. Предстояло подписать крупные контракты с англичанами, немцами, индусами, появились американцы и с ходу предложили мне за продажу права производить Никробрил-продукт в Штатах заоблачную сумму.

На юбилейной пирушке я подарил Валентину Федоровичу внедорожник Х5 — самый мощный двигатель, который устанавливают в эти моделях, весь фарш, а Вере — квартиру, которую я когда-то арендовал для нее и в которой она с тех пор жила. Оба были так счастливы, что немедленно ужрались и своим последующим поведением доставили мне и официантам массу хлопот…

Той девушке из районной библиотеки я не перезвонил ни через час, ни на следующий день, ни через месяц. Я был увлечен то Верой, то еще кем-то, то работой, потом появился Никробрил-продукт, и все остальное для меня перестало существовать. Несколько раз я открывал ту заумную книжку, которую взял почитать в библиотеке, но на середине первой страницы на меня нападала такая неудержимая зевота, что начинала челюсть трещать.

Впоследствии я использовал эту книгу по-разному: как молоток, подставку, гнет для цыпленка табака, жарящегося на сковородке под крышкой, но главным образом как великолепное снотворное, когда приходил ближе к ночи с работы в чрезмерно возбужденном состоянии. Обычно в такой ситуации я еще долго не мог заснуть, лежал часами в темноте, а в голове все крутились и крутились события минувшего дня и цифры, но стоило мне пробежать глазами несколько строчек из этой книги, и глаза начинали тут же слипаться, сознание проваливаться. Я даже порекомендовал ее знакомому пожилому бизнесмену, как эффективное средство от бессонницы, и он еще долго потом меня благодарил, так как сэкономил сотни долларов на бесполезных американских таблетках.

То, что книга не моя — библиотечная, я совсем забыл.

Однажды ко мне в кабинет заглянула секретарша Вика и сообщила несколько удивленно:

— Вас из библиотеки спрашивают.

Я отчеркнул красным карандашом в проекте договора, который читал, место, где остановился, и возмущенно поднял глаза:

— Из какой еще библиотеки? Ты им сказала, что мы не занимаемся благотворительностью?

— Они ничего не просят. Они хотят, чтобы вы вернули какую-то книгу и заплатили неустойку, за задержку. Иначе, говорят, у вас будут неприятности.

Я криво усмехнулся:

— Какая еще книга?! Вот дожили! Мало нам всякой нечисти, уже даже библиотеки наезжают. Норовят на «счетчик» поставить, «стрелку» забить!

Тут я вспомнил, что действительно брал в библиотеке книгу и забыл ее вернуть. Забыл я и про мою милую брюнетку — библиотекаршу Татьяну, а ведь наверняка это звонит она!

В моем сердце что-то шевельнулось. Я вспомнил идеальный овал подбородка, родинку на щеке, бодрый лучистый взгляд.

— Так что им сказать? — не отставала Вика. — Может быть…

— Соедини нас, — попросил я.

— Зачем? Давайте я сама…

— Соедини, тебе сказал!

На том конце провода была вовсе не Татьяна, а какая-то старушенция с мерзким скрипучим голосом. Я расстроился. Она гневно отчитала меня, словно мальчишку, и потребовала немедленно вернуть взятую в их библиотеке несколько месяцев назад книжку. Я пообещал тотчас это сделать.

— И с вас еще будет штраф: что-то около десяти рублей! — не унималась старая карга.

— Но извините, откуда такие деньги? У меня зарплата только в четверг! — жалобно возмутился я.

— Тогда приходите в пятницу! — абсолютно серьезно порекомендовала старая перечница, приняв мой идиотский ответ за чистую монету.

— Хорошо…

(Моя последняя зарплата составила около двух миллионов рублей.)

— А Татьяна работает? — спросил я, когда тема была исчерпана.

— А что вам Татьяна? — возмутилась баба-яга. — При чем тут Татьяна? Книга не ее, а библиотечная… Нет ее!

— А где она? — не отставал я.

— Я за нее! Приходите ко мне, и мы все решим… «Вот удовольствие! — разочарованно подумал я. —

Она что, держит меня за некрофила?»

— Она уволилась?

— Нет, болеет! — Старая библиотекарша бросила трубку.

Вечером того же дня я поднялся на четвертый этаж хрущевской пятиэтажки и настойчиво позвонил в одну из квартир. Вскоре я заметил, что в дверной глазок посмотрели.

— Что вам нужно? — спросил знакомый голос из-за двери.

Это она — Татьяна!

— Я… я ваш читатель из библиотеки…

— Я узнала…

— Мне сказали, что вы заболели, и я пришел вас проведать. И еще книжку принес…