— Не доверяй Одрину, — сказал Идал. — Этот отпрыск вельможного дорманского рода не так прост, как может показаться на первый взгляд, поверь мне, рэм. Рано или поздно он доставит тебе самые ужасные неприятности, а меня не будет рядом, и, следовательно, я ничем не смогу тебе помочь.

ДозирЭ только кивнул головой, показывая, что отнесся внимательно к словам друга, однако на самом деле думал совсем о другом. Он витал в облаках таких головокружительных фантазий, каких Идал не мог и представить.

Белоплащные вернулись к столу Белой либеры. Одрин сидел вместе со всеми, в тесном кругу изрядно захмелевших друзей и раскрасневшихся люцей и весело пировал, поднимая кубок за кубком. «Наверное, у Серебряной лестницы был не он», — подумал ДозирЭ.

Уже зарождалось утро. На смену сухому и душному воздуху ночи пришла блаженная прохлада. На небе, у горизонта, вспыхнула темно-бордовая полоска, а Хомея поблекла и скрылась. В Дворцовом Комплексе Инфекта заканчивалась первая ночь пышного многодневного пиршества.

Минул месяц. Празднества окончились и успели забыться, а потом как-то незаметно в душах авидронов поселилась тревога. С каждым днем она росла, овладевала умами и распространялась так же быстро, как мор, захватывая без осад и штурмов город за городом, селенье за селеньем. И было от чего прийти в смятение. Авидронию со всех сторон обступали враги, благословленные Берктолем и кто знает какими еще тайными могущественными силами. Всё еще были сильны иргамы и, мало того, готовились к решительному наступлению, а ужасные флатоны уже не скрывали своих злобных намерений, открыто грозили с далеких туманных берегов и собирали миллионные армии свирепых неутомимых воинов. Всё это не могло не вызывать крайней обеспокоенности и даже страха. Жители были взбудоражены, как никогда прежде, а кое-кто уже поспешил обвинить Инфекта в крупных стратегических просчетах.

Божественный в поте лица своего занимался государственными делами, вставая с рассветом и ложась глубоко за полночь. Большую часть времени он уделял возведению укреплений и увеличению авидронской армии, хотя и не забывал заботиться о благополучии жителей городов и поселений. А еще готовился к отъезду в Иргаму, чтобы там возглавить авидронское войско в решающем сражении, срок которого, по его мнению, приближался.

ДозирЭ послали в грономфскую Эврисаллу для новоиспеченных сотников, где он должен был изучить множество военных трактатов, познать основы тактики и стратегии, получить практические навыки в управлении конной аймой. Однако поскольку время наступило смутное, а потери Белой либеры, несмотря на старания Инфекта, так и не были в должной мере восполнены, срок обучения ДозирЭ сократили с одного года до нескольких месяцев.

Идал, сняв белый плащ, переселился в Старый город — в свой родовой дворец. При этом он любезно предложил ДозирЭ разделить с ним удобства и роскошь дворцовой жизни, для чего выделил другу лучшие гостевые покои, в которых когда-то останавливалось немало высокородных особ, неизмеримо более знатных, чем простой сотник, пусть даже и белоплащный. Обучение в Эврисалле освобождало ДозирЭ от выполнения ежедневных воинских обязанностей и не требовало присутствия в казармах, к тому же, как известно, с некоторых пор он не имел собственного жилища. Поэтому он без церемоний воспользовался приглашением Идала и тут же при помощи Кирикиля переехал к нему.

Дворец Идала был небольшим — всего около пятидесяти помещений, вместе с купальнями, конюшнями и кладовыми. Места он занимал ровно столько, сколько находилось под строениями, — ни сада, ни даже своего дворика у него не было. Впрочем, этим недостатком страдали почти все здания Старого города, не говоря уже о дворцах, примыкающих к «Дороге Предков» — самого престижного для проживания места в Грономфе. Стоимость земли здесь была такой, что только самые богатые авидроны могли позволить себе рядом с жилищем обустраивать парки, сады или какие-то другие разорительные излишества. Тут возводили только узкие здания, и они тянулись вверх, иногда насчитывая пять-шесть ярусов, не говоря уже о башнях, мудреных хиронах и сложных декоративных надстройках. Красота этих дворцов, одни из которых были воздвигнуты сто лет назад, другие совсем недавно, потрясала воображение даже авидронских интолов и инфектов.

Когда-то к жилищу Идала прилегал просторный полудикий парк, который был разбит так, как принято в Яриаде, — то есть сохранял естественный рельеф ландшафта. Лет пятьдесят назад предки Идала не выдержали давления, которое на них оказывали щедрые грономфские толстосумы, и продали всю не занятую постройками землю, получив взамен столько золота, сколько захотели. Теперь на месте яриадского парка высились десятки других роскошных дворцов, поигрывая затейливыми узорами тектолитовых плит, а земля под ними стоила в сотни раз дороже, чем тогда.

Справа от жилища Идала громоздился дворец Седермала — бывшего Великого Полководца, который сейчас находился в Иргаме, слева возвышалось утонченное и изящное здание, принадлежащее богу искусств Неоридану Авидронскому. Напротив, через дорогу, располагался дворец Лунгрерада Удолийского. Этот чопорный, весь в золоте, дом соседствовал с великолепным дворцом никому не известного эжина, которого считали тайным работорговцем и богатейшим человеком, наверное, потому, что он годами не жил дома, а хорошо одетые и откормленные слуги вели скрытный образ жизни и весьма уклончиво отвечали на все вопросы о местонахождении хозяина и о его занятиях.