— Здорово! — радостно приветствовал Компанию с Большой Спасской Марат.

— Мара-а-тик! — проворковала Моя Длина. — Как твои ножки?

— Срастаются помаленьку, — отвечал тот.

— Вот, — пробасил Олесь Убейволк, и его мужественное лицо, крест-накрест изборожденное глубокими шрамами, озарила ласковая улыбка. — Мальца привезли на ваш праздник. Отец ему рекомендовал лучше сидеть дома, но разве ж такого удержишь?

— Меня не удержишь, — расхохотался Марат.

— Вот нас с Виктором к нему и приставили, — продолжал мужественный Олесь Убейволк. — Хозяин сказал: «Если еще раз мальца уроните, лучше домой не возвращайтесь».

Ребята понимающе переглянулись. Папа Марата Ахметова, Хамитяй Хамзяевич, слыл крутым бизнесменом и даже, по слухам, владел собственным островом в Тихом океане. Правда, Компания с Большой Спасской помнила Ахметова-старшего совсем другим. Всего каких-нибудь пять лет назад он был бригадиром носильщиков на Курском вокзале. И лишь потом, с наступлением новых времен, сделал какую-то не совсем ясную, но поистине головокружительную карьеру и теперь разъезжал в собственном «Роллс-Ройсе» с сопровождающей машиной, набитой охранниками…

Коляску с Маратом поставили на лестничную площадку.

— Так, Олесь, вы пока свободны, — распорядился Марат.

Убейволк и шофер нерешительно потоптались на месте.

— Вообще-то Хамзяич велел при тебе оставаться, — медленно произнес Убейволк. — А то еще, не дай бог, в натуре чего случится…

— Ничего со мной не случится, — заверил Марат. — Я же в коляске. Она очень устойчивая. А, если что, ребята помогут.

— Этот, — хмуро взглянул Олесь на Пашкова, — уже однажды тебе помог.

Лешка смущенно потупился. Как ни крути, если одну ногу Марат сломал вполне самостоятельно, то к гипсу на второй Пашков был в некотором роде причастен. Хотя сам пострадавший придерживался иной точки зрения. А потому горячо возразил старшему охраннику:

— Пашков тогда не мне помогал. Он спасал Женьку от пары по литературе. А от несчастных случаев никто не застрахован. Уж ты-то, Олесь, это должен знать.

Олесь кивнул. Ахметов-старший был третьим его боссом. Двух предыдущих он потерял в неравных схватках с противником. Впрочем, и самому Олесю при этом тоже досталось. Он дважды побывал в состоянии клинической смерти. А уж мелких огнестрельных и ножевых ранений получил столько, что, по его собственному выражению, «давно сбился со счета».

— Давай, Олесь, — усилил натиск Марат. — Идите с Витьком поужинайте. А я, когда вечер к концу подойдет, вас по мобильному вызову.

— Мы присмотрим! — заверил Женька.

— Уговорили, — сдался Олесь. — Сейчас по-быстрому перекусим и снова вернемся.

— Вот и ладно, — махнул на прощание рукой Марат.

— Ну-у, Мара-атик, — протянула Моя Длина. — У тебя и жизнь теперь.

— Не говори, подруга, — вздохнул Ахметов. — Прямо под колпаком у Мюллера. Ни шагу без охраны.

— Насчет шагов ты, конечно, погорячился, — глянув на загипсованные ноги Марата, фыркнула Катя.

— Что ни говори, а передвигаться я могу самостоятельно, — похлопал по поручню коляски Марат. — Между прочим, эта штука по ровной поверхности до шестидесяти километров в час развивает.

— Зачем коляске такая скорость? — изумилась Таня.

— Как ты не понимаешь, — иронично сощурилась Катя. — Коляска наверняка сделана фирмой по спецзаказу Хамитяя Хамзяеви-ча. А повышенная скорость для того, чтобы Марату было легче от врагов удирать.

— Ну, ты, Катька, даешь! — рассмеялся

Марат.

— Надо было еще пулемет установить, —

мечтательно добавил Лешка Пашков.

— Слушайте, вы подготовиться мне дадите? — заорала Моя Длина. — Между прочим, нам с тобой, Катька, скоро переодеваться идти.

— Действительно! — всплеснула руками Катя.

Из актового зала быстро вышел Андрей

Станиславович.

— Нашел? — хмуро осведомился он у Пашкова.

Не нашел, — растерянно отозвался Пашков.

— Как не нашел?

И без того взволнованное лицо Андрея Станиславовича горестно вытянулось. Пшеничные усы словно враз обвисли, а очки съехали на сторону.

— Мы вообще-то думали, что Светлана Сергеевна уже в зале, — радостно улыбнулся Женька.

— Если бы… — вздохнул Андрей Станиславович.

— Вроде бы ее видели, — неуверенно произнес Пашков.

— Где? — насторожился учитель.

— Если конкретно, то вроде нигде, — вынужден был огорчить его Лешка.

— Андрей Станиславович, — исподволь начала Катя. — А вы случайно со Светланой Сергеевной, ну, как бы сказать, не ссорились?