— Мне всегда хотелось иметь дело с опытным мужчиной, — девушка улыбнулась столь игривой улыбочкой, что судья совсем скис, а на щеках Правителя вспыхнул румянец.

В зале засмеялись. Филип, искоса поглядывавший на свою подругу, с трудом сдерживал смех. Судья все еще не терял надежды смутить не в меру бойкую дочь Правителя.

— А вы знаете о… э-э-э… некоторых анатомических особенностях осужденного? — прибегнул он к последнему средству.

— Вы имеете в виду размер его мужского достоинства? — простодушно поинтересовалась Ив, глядя судье прямо в глаза. Тот раздраженно кивнул. — Конечно, знаю. Зачем мне кот в мешке?

Несколько женщин в зале хихикнули, Правитель закрыл лицо рукой, прислоненной ко лбу, Филип задрал голову к потолку и улыбался до ушей.

— Вас это устраивает? — буркнул судья, отчаявшийся приструнить языкастую особу.

— Меня все в нем устраивает.

Ив повернулась к Филипу и взяла его за руку. Он улыбался и не сводил с девушки ликующего взгляда. У нее защемило сердце при мысли о том, как изменится его лицо после объявления условий освобождения. Судья некоторое время наблюдал за парочкой, но те, видно, забыли, где находятся, держались за руки и улыбались друг другу. Слуга закона кашлянул, так и не добился внимания этих двоих, с неудовольствием покачал головой и сказал:

— Ну что ж, закон есть закон. Если осужденный не возражает, властью судьи я объявляю вас мужем и женой. Теперь вы состоите в законном браке друг с другом. Если захотите, можете освятить ваш союз в церкви.

Правитель продолжал пребывать в состоянии шока, но среди свидетелей и зрителей послышался недовольный ропот.

— Тише, тише, — призвал к порядку судья, — я еще не закончил! Осталось огласить условия, на которых осужденный получает свободу.

Филип вопросительно взглянул на Ив. Та прижалась к нему, пряча лицо.

— Во-первых, расторгнуть сей брак может лишь смерть одного из супругов. Во-вторых, осужденный с этого момента лишается титула, дворянства, родового имени, имущества и становится человеком вне закона, что он, впрочем, сам выбрал, ступив на преступный путь, — закончил судья, удовлетворенно наблюдая, как на лице Филипа все отчетливее проступают сильнейшее разочарование и гнев. — Так-то, молодой человек! Наслаждайтесь медовым месяцем, — слуга закона вышел из зала.

Присутствующие, за исключением Правителя, адвоката, и новобрачных проводили судью аплодисментами. Филип, бессильно глядя ему вслед, тихо спросил:

— Ты знала?

Не слыша ответа, он взглянул в несчастное, испуганное лицо девушки и все понял.

— Ты знала! О, черт, зачем ты это сделала?

— Чтобы сохранить тебе жизнь… — пролепетала она.

— Да на что мне такая жизнь?! И я такой тебе на что? Без имени, без прав…

— Ты мне нужен любой…

В этот момент к ним подошел Правитель, и Ив замолчала.

— Стоило пожениться, и сразу пошли ссоры? — поинтересовался он ледяным тоном. — Похоже, Ив, ты была права, когда столь отчаянно противилась замужеству.

Ни дочь, ни крестник ничего не ответили.

— Пошли, провожу вас до семейного гнездышка, там и выясняйте отношения, публику уже достаточно потешили, — проворчал он.

Молодые люди молча направились за ним, держась на приличном расстоянии друг от друга. Правитель отвел новобрачных в Западную башню и удалился, ибо не собирался лезть в семейные дела парочки. Филип, не глядя на девушку, направился к буфету и достал оттуда бутылку. Ив подошла к нему, дотронулась до плеча. Он зло сбросил ее руку.

— Почему ты не рассказала?

— Я знала, как ты отреагируешь.

Он криво усмехнулся и приложился к горлышку.

— Фил, ты должен понять… — начала она, но он перебил ее:

— Что я должен понять? Что ты опять все за меня решила, как тогда, когда залезла ко мне в постель? Снова не оставила мне выбора! Решила обзавестись мужичком на поводке? Ты ведь даже не любишь меня!

— Я не оставила тебе выбора? Отправляйся на все четыре стороны хоть сейчас!

— Куда ж я теперь пойду? Об меня любой придворный урод может твоими стараниями ноги вытереть или вообще убить.

— Но тебе же жизнь не нужна, раз ты не хочешь, чтобы ее спасли единственным возможным способом!

— Если б я был уверен, что меня сразу убьют, не болтал бы тут с тобой. Но людей я хорошо знаю: они всегда хотят сначала хорошенько поунижать и помучить. А я по этой части уже получил сполна.

Ив впала в отчаяние от его нежелания понять, и в то же время ее душило дикое бешенство.

— Ты говорил, что любишь меня, но быть со мной любой ценой не хочешь. Почему? — с трудом сдерживаясь, спросила она.