Филип, до этого без энтузиазма взиравший на Джона, мельком глянул на его спутников, и помрачнел еще больше. Тем не менее, слегка кивнул им, они ответили тем же.

— Что тебе сказать, Джон. Хочешь откровенности: пожалуйста. Мы с тобой всегда друг друга недолюбливали. Тебе мои методы не нравились, мне — твои. Вижу я, кто с тобой остался. Не понимаю только, почему ты за этот трюк с лучниками ухватился? Всегда любил кровь пустить. Или людей у тебя совсем мало?

— Не тебе вопросы задавать, — ухмыльнулся довольный разбойник. — А вот на мои ответить придется, — повернулся к гвардейцам и Ив. — Ваши имена и род занятий.

Шон и Кайл назвались.

— А мальчишка?

— Это мой кузен, — сказал Кайл.

— И куда вы такой компанией ездили?

— На тот берег Лифианы выполнять поручение Правителья, — ответил Шон.

Река служила границей между двумя государствами, и разбойника удовлетворил ответ гвардейца. Таланты бывшего предводителя вполне можно использовать для разного рода темных государственных делишек. Кто ж не слыхал о подвигах Тайной службы и ее агентов? Одна из излюбленных тем в столичных кабаках… А у Джона, к тому же, имелись свои резоны верить в то, что секретная полиция не гнушается ничьими услугами, лишь бы они приносили пользу делу.

— Похоже на правду, — он задумчиво глядел на пленников. — Но смущает меня ваш эскорт. Карету мы обыщем на предмет ценностей, хотя вряд ли их доверили бы висельнику… Не верится, Филип, что Правитель тобой так дорожит… А пацаненка вы тоже таскали с собой на тот берег?

— Нет, конечно, — фыркнул Кайл. — Мы его на обратном пути прихватили. Мальчишке нужно в столицу, я его родственник и вызвался доставить по назначению.

Джон пристально всмотрелся Ив в лицо. Она не смутилась и ответила ему дерзким взглядом. Разбойник усмехнулся, глаз не отвел. Гвардейцы и Филип внешне никак не проявляли своей тревоги.

— Зачем такой мелкоте в столицу? — поинтересовался предводитель.

— Учиться буду, — с вызовом ответила девушка. — Не имею желания прозябать как мой двоюродный братец и его друзья.

— И на кого же будет учиться такая смазливая мордашка? — Джона явно забавлял этот разговор. — Ну-ка, подойди ко мне. Да не бойся!

Ив, презрительно фыркнув, подошла к Джону и уставилась ему в лицо, тот стал внимательно разглядывать ее с ног до головы.

— Дядя, вы, часом, не из тех, кто женщин не любит? — наконец спросила она с мальчишеской развязностью.

— Нет, малыш, — широко улыбнулся Джон. — Зятек нашего Правителя хорошо знает: женщин я очень люблю.

С этими словами разбойник быстро схватил Ив за талию, прижал к себе и, медленно, почти ласкающими движениями ощупал ее грудь, потом его рука скользнула между ног пытавшейся вырваться девушки.

— Отпусти ее! — необходимость в притворстве отпала, и Филип шагнул к предводителю.

Улыбка Джона стала торжествующей, он почти отшвырнул Ив в объятия ее мужа. Тот подхватил девушку, Шон и Кайл положили руки на рукояти мечей. Предводитель сразу это заметил.

— Полегче, гвардейцы. Не забывайте о лучниках.

— Отпусти всех, кроме меня, — потребовал Филип. — Правитель дорожит мной, я его крестник.

— Заливай больше! — Джон рассмеялся. — Я на его месте был бы счастлив избавиться от такого зятя. Отпустить могу всех, кроме нее, — он указал на переодетую девушку, жавшуюся к Филипу. — Это ведь дочь Правителя? Твоя жена?

Ответа не последовало.

— Можешь не говорить, я и сам вижу. Действительно хороша, и фигурка что надо, насколько я сумел прощупать, — Джон пытался вывести бывшего товарища из себя, тот, понимая это, изо всех сил старался оставаться спокойным.

— Ну, ребята, наконец-то мы сорвали банк! — обратился разбойник к своим людям. — Спасибо прежнему предводителю. Люди Правителя свободны. И ты, Жеребец, можешь катиться, хотя вряд ли уйдешь без жены. А ведь ежели подумать, зачем она тебе? Наверняка с ней не лучше, чем с остальными, скорее, хуже, при ее-то изящном сложении… — с пакостной ухмылкой издевался Джон, обшаривая Ив взглядом с головы до ног.

— Закрой рот, Джон, и прекрати на нее таращиться. Она моя, ты знаешь правила.

Филип сказал это, не повышая голоса, но его тон заставил разбойника на мгновение смутиться. Впрочем, воспоминания о тех временах, когда Жеребец был предводителем, очень быстро исчезли, и он огрызнулся:

— Не забывайся, приятель: теперь я главный.

— Ты, ты, дружок, никто не спорит, — усмехнулся Филип. — Давай-ка отпустим людей и уберемся с дороги.

— Я уже сказал: все свободны. Оставьте карету и отправляйтесь, — прикрикнул Джон, но никто из людей Правителя не тронулся с места, все смотрели на Филипа.

Тот покачал головой.

— Джон, во-первых, ты не назначил выкуп, во-вторых, не выбрал человека, который должен все передать Правителю.

— Пусть твои друзья с ним говорят, — с раздражением отмахнулся предводитель.