А няня подходила все ближе и ближе: вот она уже отдернула соседнюю портьеру…

Но тут, к счастью для ее высочества, уборка закончилась, служанок в срочном порядке выпроводили вон, и Риве пришлось уйти вместе с ними, освободив зал для благородных гостей.

Девочка осторожно раздвинула портьеру, чтобы видеть комнату. Массивные двустворчатые двери распахнулись, и в залу вошли в сопровождении секретаря степенные темнобородые мужчины в длиннополой одежде.

Вздох глубочайшего разочарования вырвался у принцессы, и она торопливо прихлопнула рот ладошкой – Леа узнала этих мужчин. В прошлый раз они очень долго и нудно вели разговор с министром торговли о товарах и пошлинах. Это было так скучно, что принцесса в конце концов заснула в своем тайнике. А няня подняла из-за пропажи воспитанницы настоящий переполох, и девочке здорово досталось от мамы.

Да, лучше пойти на конюшню!

Леа уже хотела выскочить, но вошел отец. Путь к отступлению оказался отрезан.

– О, величайший из королей. – Послы правителя Варнабы дружно согнули спины в низком поклоне. – Да простит нас солнцеликий Хаар за недостойное поведение рабов его, явившихся искать вашей милости в столь неурочный час по воле злого рока.

Послы поклонились еще ниже, сложившись почти пополам.

– Многие века дружьбы между нашими странами оставляют нам надежьду на великодушие мудрейшего из королей, – теперь голоса послов звучали сдавленно: трудно нормально говорить, если спина скручена в бараний рог.

Только природная сдержанность позволила Аттису не показать удивления – никогда еще на его памяти послы Варнабы не отступали от своих, утвержденных «божественными свитками», церемоний. Их бесконечно длинные, полные цветистых иносказаний приветствия вызывали нервную зевоту у подданных Аттиса и служили отличным поводом для шуток. Соблюдение этикета являлось неотъемлемой частью натуры любого жителя Варнабы, казалось, они впитывали его с молоком матери.

Видно, тревожные новости принесли нежданные гости, раз решили отойти от своих традиций.

– Я принимаю извинения, несомненно, у вас веская причина просить срочной аудиенции.

После этих слов варнабцы разогнулись, но до конца не выпрямились, став похожими на вторую руну энданского алфавита. Его величество подавил вздох, поймав себя на мысли, что не прошло и пяти минут, а он уже устал от показного подобострастия.

Король сел за стол, жестом пригласив гостей последовать его примеру. Однако послы, вопреки ожиданиям, не спешили присоединиться к правителю, а в нерешительности топтались на месте и переглядывались. Наконец один из них осмелился сказать:

– О король, всему миру известно – ваше милосердие больше Великого океана, но мы не имеем на него права. Ведь, к нашему неискупимому позору, мы принесли дурные вести!

Варнабец снова замолк, потупив взгляд. Аттис Второй нетерпеливо махнул рукой, требуя продолжения.

– Цветущая Варнаба, родина наших отцов и детей, завоевана. Крылатые любимцы Солнцеликого, способные лететь быстрее ветра, спасли нас от этой орды нечестивой саранчи. Но теперь она двигается к вашим границам. О благороднейший и мудрейший из королей, мы смиренно просим убежища и умоляем сохранить наши жизни!

Правитель Энданы невольно поморщился: он всегда считал, что закон Варнабы, позволяющий казнить гонцов с плохими вестями, – верх дикости. Но новости действительно не радовали.

– Садитесь! – приказал Аттис. – Рассказывайте!

Несчастные беженцы торопливо выполнили повеление короля и, едва сдерживаясь от переполнявших их чувств, поведали о нежданной беде, свалившейся на головы жителей Ванабы. И чем дольше слушал подданных Хоса король, тем тревожнее ему становилось.

Всего несколько недель тому назад через южную границу Варнабы со стороны моря вторгся неизвестный народ. За одну ночь прибрежные города оказались во власти завоевателей.

Основу чужеземной дружины составляли женщины. Женщины, ни в чем не уступающие, да что там, превосходящие в воинском мастерстве, ловкости и доблести самых лучших мужчин-воинов Хоса. Они отлично ориентировались на местности, знали слабые места укрепленных городов, численность, количество и расположение войск Варнабы.

Попытки царя дать достойный отпор завоевателям ни к чему не привели, и неделю тому назад столица пала. Послам удалось бежать чудом, только благодаря тому, что грифоны из царской конюшни остались по возвращении дипломатов у них дома. Даже используя невероятные возможности благородных животных, беглецам пришлось передвигаться и днем и ночью, останавливаясь лишь для того, чтобы накормить грифонов и дать им отдохнуть. Послы считали, что опередили чужеземцев не более чем на две недели.

Что творится на завоеванной территории, варнабцы не знали, но видели, как большие отряды чужестранцев двигаются к границам Энданы. И конечно же послы верили в бесстрашных воинов и бесконечное могущество Аттиса Второго. В то, что он остановит эти исчадия ада, эти богомерзкие существа, недостойные называться словом «женщина»! Они смиренно просили высочайшей монаршей милости и убежища.

В завершение рассказа послы сползли со стульев и упали на колени, слаженно, с усердием припечатавшись лбами к полу.