Мойра удивленно распахнула глаза, когда Тэвиг прикоснулся пальцем к ее губам, заставляя молчать.

– Дорогая, клянусь тебе, Мунган любит твою сестру. Поведение Мунгана трудно понять тем, кто, как я, не провел рядом с ним много лет. По его мнению, сейчас самое важное – уберечь крепость с башней от рук врага. И еще я уверен, что он изо всех сил старается стереть всякое напоминание о безобидном, но явном помешательстве отца. Возможно, он считает, что Уна это поймет. Вспомни, насколько прямо он говорил с тобой. Кузен не делал никакого секрета из того, что пытается уговорить тебя выйти за него замуж, чтобы он смог заполучить обратно крепость. Ты не можешь обвинить его в скрытности или нечестности.

– Что правда, то правда. Да, но нельзя сказать, что он честно ведет себя по отношению к Уне. Зря она так злится на меня, а не на него. Она любит Мунгана, а он – болезненно правдив. Ей остается винить только меня.

– Все так, дорогая. Но меня беспокоит ее злость. Я не могу не думать о том, чья она дочь, – заметил Тэвиг.

– Ах, я не верю, что Уна обидит меня. Несмотря на то, что она с детства была жертвой жестокого обращения и рано столкнулась с его проявлениями, она не ожесточилась и никогда не била служанок. Думаю, Уна считает, что насилие – мужское дело. Разумеется, то, что Мунган не ведет себя подобным образом, превращает его в глазах Уны почти в святого.

– Всему этому можно положить конец… – начал Тэвиг.

Мойра подняла руку, мотая головой.

– Тебе нет нужды повторять, мне прекрасно известно мое мудрое решение. Мы здесь всего лишь первый день. Мунган уже думает, что я неженка. Может быть, он решит, to я не нужна ему, что даже крепость с башней не стоит того, чтобы брать в жены такую слабую и болезненную девушку.

На лице Тэвига появилось выражение столь явного сомнения, что Мойра нахмурилась. Она и сама сомневалась в том, что говорит. Хотелось, чтобы Тэвиг развеял ее сомнения. Но он лишь усугубил их. Хотя Мойра и знала Мунгана Колла совсем недолго, появилось ощущение, будто тот относится к тому типу людей, которым для перемены мнения требуется знак от самого Господа. Мойра искренне надеялась, что такой знак им скоро будет ниспослан.

– Еще день, – пробормотала она, хмуро разглядывая содержимое своего кубка.

– Что ты сказала? – поинтересовался Тэвиг.

– Я сказала, что посвящу этому еще один день. Может быть, ситуация изменится.

Сухой смешок Тэвига не прибавил надежд.

– Ты очень упрямая, – заметил Мунган, хмуро глядя на Мойру.

Мойра взглянула на Тэвига, который стоял рядом с братом. Она присела на стульчик у ворот конюшни. Не обращая внимания на мужчин, она скинула башмаки и потирала больные ноги. Мунган настоял на том, чтобы показать ей еще раз свои владения, включая деревню поблизости. Несмотря на явное недовольство брата, Тэвиг настоял на том, чтобы присоединиться к ним. Присутствие его мало чем помогло. Мунган закинул Мойру на лошадь, они проскакали вдоль границ его земель, часто спешиваясь, чтобы совершить долгую и утомительную пешую прогулку, которая представлялась Мунгану особенно важной, наконец они въехали в деревню. Там они снова спешились и прошли ее все в том же быстром темпе, который предпочитал Мунган. Мойра с раздражением подумала, что для рыцаря Мунган слишком много ходит пешком.

– Девушка имеет право подумать, выбирая свое будущее, – возмущенно заявил Тэвиг.

– Сколько ей нужно думать? – потребовал ответа Мунган. – Я показал все, что могу предложить, и сказал, чего хочу. Ее дело просто сказать «да».

– Или «нет», – уточнила Мойра, но ни один из мужчин не обратил на нее никакого внимания.

– Мунган, почему бы тебе просто не отказаться от своей затеи? – наконец не выдержал Тэвиг. – Все мы знаем, что ты предпочел бы жениться на Уне.

– Уна была бы хорошей женой, но у нее нет крепости с башней. А эта девушка, – сказал он, указывая толстым пальцем на Мойру, – не хочет отдавать ее Уне. – Он грозно взглянул на Мойру: – Ты знаешь, что я могу заставить тебя выйти за меня замуж.

– Неужели? – взвился Тэвиг. – Ты воображаешь, что я буду тихо стоять и смотреть, как ты тащишь ее к священнику?

Мунган метнул грозный взгляд на брата:

– Тебя можно отправить в надежное место, пока все не закончится.

– Ты не можешь тащить ее к алтарю. Мы обручены.

– Что?! – воскликнула Мойра, не сдержав удивления.

– О чем это ты говоришь, Тэвиг Макалпин? – с недоверием спросил Мунган.

– Когда мы были в Крэгмурдане, я называл Мойру женой, а она при свидетелях называла меня мужем. То же было и в Далнасите. Эти заявления равносильны обручению. По закону мы – супруги, – пояснил Тэвиг.

– Только на год и один день, – уточнил Мунган. – Лучше всего завести ребенка, тогда девушке придется согласиться на свадьбу с венчанием.

– Ты же не собираешься изводить нас целый год? – потребовал ответа Тэвиг.

Мойра с трудом улавливала суть спора между Тэвигом и Мунганом, который последовал за этим вопросом. Она сидела, крепко сжав кулаки и положив руки на колени, стараясь не допустить, чтобы злость, бушевавшая у нее внутри, вышла из-под контроля. Кричать на Тэвига или Мунгана было бесполезно. Отказавшись от борьбы и решив, что ей уже все равно, Мойра вскочила. Охваченная вспышкой гнева, она ударила Тэвига по руке.

– Мойра! – Он вскрикнул от неожиданности, потирая руку.

– Хитрец! Ты называл хитрым Мунгана, а сам коварен. Ты прекрасно знал, что делаешь, но прикрывался озабоченностью, необходимостью поступать именно так ради безопасности.

– Ну же, Мойра, это не совсем так, – проговорил Тэвиг тоном миротворца.

Он потянулся к Мойре, та шлепнула его по рукам и отстранилась.

– Нет, не пытайся прикрыть обман красивыми словами. Ты так напыщенно говоришь Мунгану о том, что мне надо дать возможность выбора, но теперь выясняется, что ты и не собирался обеспечить мне эту возможность.