Затем осторожно поставила поднос на кровать, взяла стакан и отхлебнула чаю.

– Уверена, что Прю скоро отойдет, – заверила Пайпер сестру.

– Не думаю. По крайней мере, не скоро. – Фиби схватила бутерброд с индюшатиной. – Она злится по-прежнему. Нужно было мне остаться в Нью-Йорке. А почему ты ей не сказала, что я приеду?

– Тогда бы она нам помешала, – объяснила Пайпер. А потом вдруг добавила: – Вообще-то, по-хорошему, ты сама должна была ее предупредить.

– Ты же знаешь, как трудно с ней разговаривать. Она ведет себя как мать, а не как сестра. – Вздохнув, Фиби откусила кусочек и отпила чаю.

– Это не ее вина, – возразила Пайпер. – Ей можно сказать, пришлось пожертвовать...

– ...собственным детством, чтобы поставит нас на ноги, – закончила сестра. – Слышала это уже миллион раз!..

– Да, нам просто повезло, что она оказалась такой самоотверженной! – не сдавалась Пайпер. – Нам с тобой все давалось легко, а она взвалила на себя буквально все трудности, потому мы и жили припеваючи.

– Ну что ж, теперь мне уже двадцать два. И мне больше не нужно, чтобы она была для меня мамочкой. Мне нужна именно старшая сестра. – Фиби взяла морковку. – Хватит, надоело разговаривать о Прю. Давай лучше о тебе. Как у тебя дела? Например, в любовном плане?

Пайпер застенчиво улыбнулась.

– Ну, если честно, – она принялась наматывать на палец прядь волос, – замечательно!

– Правда?! – Фиби подалась вперед. Теперь у них действительно было о чем поговорить. – Расскажи мне поподробнее!

– Ну, я по-прежнему встречаюсь с Джереми – я тебе говорила о нем. Он репортер из «Кроникл». Замечательный парень!

– Просто замечательный? – уточнила Фиби.

Пайпер вспыхнула в ответ:

– Не просто! У него... у него такие глаза, наешь... какие-то особенные.

Пайпер схватила Фиби за руку.

– Ты понимаешь, о чем я говорю? Он самый потрясающий парень, которого я когда-либо встречала. Я даже сперва понять не могла, что он во мне нашел.

– Как же он мог в тебе чего-то не найти? – не согласилась сестра. – А вы давно встречаетесь?

– Около полугода. Начали незадолго до бабушкиной смерти, – ответила Пайпер. – Мы познакомились с ним в больничном кафетерии. Он расследовал какое-то происшествие. Я перепачкалась рулетом, и он протянул мне салфетку.

– Как романтично! – Фиби шутливо закатила глаза.

– Не смейся! Получилось и вправду романтично. Он успел написать на салфетке свой телефон. – Пайпер сделала паузу. – Знаешь, Джереми всегда был рядом, пока бабушка болела. – Зардевшись, она еле слышно прошептала: – Думаю, он может стать для меня тем самым единственным человеком...

– Вот это да! – выдохнула Фиби. – Невероятно! Я так рада за тебя! – Она наклонилась к сестре и обняла ее.

Фиби искренне радовалась за сестру. Они были дружны, и Пайпер всегда ее защищала. «Уж с ней-то нас водой не разольешь», – подумалось ей.

Пайпер внезапно указала на экран телевизора:

– Гляди-ка! Это же Джереми!

Фиби схватила пульт и прибавила звук. Корреспондентка расписывала зрителям ужасающее убийство женщины. Стоявший рядом с ней привлекательный молодой широкоплечий парень разговаривал с полицейскими.

– Это и есть Джереми? – спросила Фиби. – Он клевый!

– Должно быть, собирает материал, – пояснила Пайпер.

– Возможно, это убийство было ритуальным, – произнесла журналистка. – Все три жертвы, скорее всего, были последовательницами какого-то культа. У них оказались одинаковые татуировки под ключицей.

На экране появилось изображение татуировки – три дуги, заключенные в круге.

Этот репортаж неожиданно взволновал Фиби.

– Тебе что-нибудь известно? – спросила она сестру. – Когда здесь появился этот маньяк?

– Ш-ш! – прошипела Пайпер, махнув рукой.

– Тело женщины нашли в каком-то странном месте, напоминающем алтарь, – продолжала журналистка. – Это снова указывает на обрядовый характер преступления.

– В Сан-Франциско народ все дичает и дичает, – прокомментировала Фиби, как только репортаж закончился. – Пока этого психа не поймают, нужно быть осторожнее.

Раздался стук в дверь, и на пороге появилась Прюденс, выглядевшая уже более спокойно.

– Эта комната всегда была самой холодной доме, – заметила она, бросая на стул стеганое одеяло.

Фиби неожиданно почувствовала, что в комнате вновь повисла напряженность. Стоя в дверях, сестра не двигалась.

«Наверное думает, что, едва она войдет сюда, с ней что-нибудь случится», – сообразила Фиби.

– Спасибо, Прю, – произнесла она с улыбкой.

Пайпер придвинулась к ней вплотную. «Наверное, раздумывает, что бы такое сказать, поняла Фиби. – Подыскивает слова, способные растопить лед между мной и Прю».