Майрон скорчил гримасу:

– Он не назвал вам сумму?

– Нет. Сказал только, что много.

– И вы должны быть готовы?

– Да.

Бессмыслица. Похититель, не знающий, сколько намерен получить?

– Можно говорить начистоту, Джек?

Колдрен выпрямился и одернул тенниску. У него была почти мальчишески обезоруживающая внешность. Широкое и приятное лицо, слишком мягкое, чтобы таить в себе какую-то угрозу.

– Не надо меня щадить, – пробормотал он. – Выкладывайте правду.

– Это может оказаться мистификацией?

Джек быстро взглянул на Дайану Хоффман. Она шевельнулась. Джек повернулся к Майрону:

– Что вы имеете в виду?

– За этим может стоять Чэд?

Длинные пряди его волос упали на глаза. Джек откинул их. На лице появилось какое-то новое выражение. Раздумье? В отличие от Линды Колдрен эта мысль не заставила его взвиться на дыбы. Он отнесся к ней всерьез, вероятно, потому, что она давала ему надежду на безопасность сына.

– Было два голоса, – буркнул он. – Там, по телефону.

– Существуют преобразователи речи. – Майрон объяснил, что это такое.

Лицо Колдрена сморщилось.

– Не знаю…

– Вы полагаете, Чэд здесь замешан?

– Нет, – ответил Джек. – Но разве можно ожидать подобного от собственного ребенка? Я просто пытаюсь быть беспристрастным, насколько это вообще возможно. Думаю ли я, что мой сын способен на такое? Нет, разумеется. Но я знаю, что есть много родителей, которые ошибаются насчет своих детей.

Верно, подумал Майрон.

– Чэд когда-нибудь сбегал из дома?

– Нет.

– В семье возникали какие-нибудь проблемы, которые могли толкнуть его на данный шаг?

– Разыграть собственное похищение?

– Ну, я не говорю, что это должно быть что-то очень серьезное. Например, вы или Линда просто вывели его из себя.

– Вряд ли. – Голос Джека прозвучал отчужденно. – Не могу припомнить.

Он поднял голову. Солнце уже висело низко и не так сильно било в глаза, но Колдрен все равно щурился, приложив ко лбу ладонь вместо козырька. Этот жест напомнил Майрону фотографию Чэда в доме.

– У вас есть какая-то идея, Майрон? – вдруг спросил Джек.

– Так, пустяки.

– Я все-таки хотел бы ее услышать!

– Насколько сильно вы хотите выиграть этот турнир, Джек?

По губам гольфиста скользнула слабая улыбка.

– Вы спортсмен, Майрон. Сами знаете.

– Верно, – согласился Болитар.

– Так в чем дело?

– Ваш сын тоже спортсмен. Наверное, он тоже знает.

– Да. – Помолчав, Колдрен добавил: – Так в чем все-таки дело?

– Если бы кто-нибудь хотел выбить вас из седла, что он сделал бы, чтобы помешать вам выиграть чемпионат?

В глазах Джека снова появилось ошеломленное выражение человека, которого внезапно ударили в живот. Он шагнул назад.

– Я только предполагаю, – поспешно добавил Майрон. – Не утверждаю, что ваш сын…

– Но стараетесь рассмотреть все возможности, – закончил за него Колдрен.

– Да.

– Даже если то, что вы сказали, правда, за этим не обязательно стоит Чэд. Не исключено, меня пытается достать кто-то иной. – Джек взглянул на Дайану Хоффман и добавил: – Подобное уже случалось.

– То есть?

Спортсмен ответил не сразу. Он отвернулся и стал смотреть в ту сторону, куда улетали его мячи. Там не было ничего интересного. Джек стоял спиной к Майрону.

– Вы слышали, что много лет назад я проиграл чемпионат?

– Да. В тот раз произошло нечто похожее? – уточнил Майрон.

– Видимо, – медленно проговорил Колдрен. – Дело в том, что за этим может стоять кто-то другой. Не обязательно Чэд.

– Вероятно, – согласился Майрон.

Он не стал упоминать, что почти отбросил данную версию, выяснив, что Чэд исчез раньше, чем Колдрен захватил лидерство в турнире.

– Баки что-то говорил о банковской карточке, – сказал Джек.

– Ваш сын получил с нее деньги прошлой ночью. На Портер-стрит.

– На Портер-стрит? – воскликнул он.

– Да. «Первый филадельфийский банк» на Портер-стрит в южной Филадельфии.

Молчание.

– Вам знакома эта часть города?

– Нет.

Он взглянул на Дайану Хоффман, застывшую как статуя. Руки скрещены на груди. Ноги, широко расставлены. Пепел уже упал на землю.

– Вы уверены?

– Разумеется.

– Я был там сегодня, – сообщил Майрон.