После гибели этих троих из пятнадцати плоскоземцев в живых в поселке осталось двенадцать.

Поскольку я насчитал двенадцать трупов, то кто же остается, чтобы так изрезать весь купол?

Марсиане?

Нигде в журнале не имелось ни малейшего упоминания о встрече с живым марсианином. Кроме колодцев, участникам второй экспедиции не удалось обнаружить никаких изделий или орудий, изготовленных марсианами. Если и существуют марсиане, то где они? Где их поселения? На заре освоения космоса Марс был объектом самых тщательных исследований с помощью автоматических орбитальных аппаратов. Даже такое небольшое поселение, как купол, было бы непременно при этом обнаружено.

Может быть, у них нет поселений? Но тогда откуда же взялись алмазные блоки? Камни таких больших размеров никак не могут быть естественного происхождения. Нужно обладать весьма развитой техникой, чтобы изготовить блоки такой величины. Что, как мне кажется, подразумевает наличие крупных поселений.

А взять еще эту мумию. Каким образом она могла сохраниться на протяжении сотен тысяч лет? Человеческие останки не могут просуществовать столь долго на Марсе, так как содержащаяся в них влага рано или поздно вступит в реакцию с содержащейся в окружающей среде двуокисью азота. Вот на Луне — там они могут сохраняться хоть миллионы лет. Химические процессы, позволившие мумифицировать тело марсианина, составляют неразрешимую загадку для земной науки. А может быть, и человеческие останки столь же не подвержены здесь разрушению, как эта мумия, и один из тех двоих, что остались погибать в пустыне, вернулся к поселку и искромсал купол, а мне доведется повстречаться с призраком? Место как нельзя более подходящее для обитания призраков. Если я когда-нибудь и выберусь из этого «мешка», никому уже никогда не поймать меня поблизости от другого!

26 апреля 2112 года.

Над зазубренной линией горизонта ярко светит Солнце. Я стою возле иллюминатора и выглядываю наружу. Больше мне уже ничто не кажется здесь необычным, странным. У меня такое впечатление, что я провел здесь всю свою жизнь. Мое теле освоилось с небольшой силой тяжести, и я больше уже не спотыкаюсь, когда пересекаю окружающую кратер каменистую гряду.

Запас кислорода в баллонах дает мне возможность бродить, где только вздумается. Дайте только мне еще только водород — и вы найдете меня на Луне, продающим свои монополюсы не делясь барышами с посредниками! Правда, процесс его накопления идет очень медленно. Водород я в состоянии добывать, таская сюда воду в кислородных баллонах, взятых с базы и подвергая ее электролизу в баке для охлаждения топливе где он превращается в жидкость.

В пустыне, меня окружающей, не на чем остановить взгляд разве что вон на том розоватом облачке, закрывавшем част: горизонта. Пыль? Возможно. Больше здесь ничего нет. Если н Марсе и были поселения, то пыль должна была погрести их по; собою давным-давно. Я слышал, как слабое пение ветра проникает сквозь мой гермошлем, когда я возвращался на корабль. Естественно, звуки не в состоянии проникнуть сквозь корпус корабля.

Я никак не могу закончить ремонт купола. Сегодня я нашел еще четыре надреза, и у меня совсем опустились руки. Надрезы эти, вероятно, сделаны по всей длине окружности купола. Одному человеку ни за что и никогда такого не сделать. И двоим тоже.

Скорее всего, это марсиане. Только вот где они?

Они могли бы ходить по песку, если бы ступни ног у них был» плоскими, широкими и перепончатыми… При этом и следов бы не оставалось. Пыль скрыла бы все. Эти перепонки нельзя было заметить у мумии — они должны были бы давно превратиться в прах…

Сейчас снаружи совершенно беззвездная чернота. И легкому ветерку не составляет большого труда взбить пыль… Впрочем, сомневаюсь, чтобы и меня самого погребла пыль. В любом случае корабль сможет подняться на поверхность.

Пора спать.

27 апреля 2112 года.

Четыре часа дня, а я все никак не усну. Солнце прямо над головой, ослепительное яркое на фоне безоблачного неб. Пыльная буря прошла.

Марсиане существуют. Я уверен в этом. Больше некому было уничтожить базу.

Но почему они не показываются?

Я отправляюсь на базу и забираю с собою журнал.

Я на центральной площади поселка. Оказалось, что днем идти гораздо легче, чем поначалу думалось. Видно, куда ставишь ногу, даже в тени, потому что небо слегка рассеивает свет, подобно скрытым светильникам внутри купола.

Со всех сторон на меня глядят обрывистые края кратера, разбитые вдребезги черепки из вулканического стекла. Удивительно, как это я до сих пор не изрезал свой скафандр, совершая такую прогулку два раза в день.

Зачем я сюда пришел? Не знаю. Глаза у меня слезятся, будто в них попал песок — так много вокруг света. Меня окружают мумии, с лицами, искаженными мукой и отчаяньем, с высохшей пеной вокруг рта. Погибшие от разрыва сосудов — зрелище далеко не из самых приятных. Десять мумий здесь, еще одна на краю поселка и двенадцатая — в административном здании.

Отсюда видна вся гряда, окаймляющая кратер. Домики представляют собой бунгало с низкими потолками. Площадь вокруг них кажется обширной. Правда, пропорции несколько искажаются внутри опавшего купола, но не слишком.

Вот так. Марсиане нагрянули, перевалив через гряду вопящей ордой. А может быть, и не издавая никаких звуков, но размахивая какими-то острыми предметами. Впрочем никто их все равно не услышал бы, даже если бы они и вопили что было мочи.

Но кто-нибудь из десяти человек должен был своевременно заметить их. Даже одиннадцати, считая того парня на краю поселка… Нет, они могли показаться с противоположной стороны. Значит, все-таки десять. И что — они просто так стояли и ждали? Не может быть.