– Надо выйти.

– Проводить?

Я обернулась, завязывая шнурки. Не отказалась бы на самом деле, переломаю еще ноги там. Но промолчала: все же практически чужой человек. Макс вышел за мной. Какой же он заботливый.

Макс взял меня под руку. Его сильно шатало. Уж, не знаю, кто кого больше держал. То и дело мне казалось, что мы упадем.

– Не пей больше. – Проговорил он, как всегда спокойно.

– Я? – Обиделась я и выдернула руку. Аккуратно спустившись по тонкой березке на корточки… Наверно, это все же я напилась. – Макс!

– Я тут! – Крикнул он поодаль.

– Макс! – Повторила я.

– Тут я, тут. Отпусти ее. – Я почувствовала горячую руку Макса на плече. – Отпусти березу, я держу.

– Держишь её?

– Держу…

– Какой же ты заботливый, Макс. – Подумала я. – Необыкновенный!

– Отпусти куст.

Голова болит. Ай! Я открыла глаза, перед лицом была серая в широкую полосу ткань. Мы в машине! И мы едем! Мы! Я подняла голову и огляделась.

– Сколько время? – Подала я голос.

– Одиннадцать. Как ты себя чувствуешь? – Обернулся Макс. Какой же он заботливый. Хорошо, что именно он за рулем. Уже догадываясь, на чьих коленях лежу, я обернулась.

– Сева.

– Я.

Я попыталась подняться. Голова закружилась, замутило… Полежу еще чуть. Не буду больше так пить. Никогда-никогда. Я закрыла глаза. Но как только послышалось «пшш», глаза сами открылись. Вода! Сева взял бутылку у Макса и помог подняться. Холодно было и гадко. И стыдно еще. Очень. Напившись, я оглянулась на Севу.

– Да, лежи, лежи. – Улыбнулся он. Им-то, мужикам, не привыкать, небось. Благодарно свернувшись, я устроилась на коленях Севы и закрыла глаза.

3.

То, что мы заграницей, первой заметила «Волга». Она стала меньше бурчать и ехала довольно мягко. Вывески были не на русском, да улицы почище. Но дождь продолжал лить по-прежнему, и казалось, что он льет на всем земном шаре. Остановившись в соседнем дворе от здания, где вот уже два дня как шла выставка, мы припарковались. Я оглядела нашу компанию. Макс порядочно зарос, но борода ему, даже, идет. Андрей, как всегда уставший. Сева, с улыбкой в обе челюсти. И все трое в глупых фетровых шляпах. Достав из сумки зеркальце и помаду, я накрасила губы.

Ну, вперед!

Макс и Андрей ушли первыми. Подождав пару минут, вышли мы с Севой.

Когда мы вошли в тяжелые дубовые двери и закрыли зонтик, ребят нигде не было видно. Сева обнял меня за талию и развернул к коридору, ведущему в рабочие помещения и лестнице. После этого мы пошли смотреть ближайший выставочный зал.

Здесь были картины: натюрморты, пейзажи, звери… Я всматривалась в это довольно посредственное творчество, и пыталась понять, что же в картинах неординарного. Через несколько минут послышался голос экскурсовода.

– Ты фотографируешь? – Прошептал Сева, наклонившись к моему уху. Ой!

Быстренько нащупав на торце сумочки кнопку, я принялась за работу, вслушиваясь в звучную и мягкую английскую речь экскурсовода. Оказывается, в этой зале были представлены картины-трансформеры. Каждая из них включала двадцать изображений какой-либо категории, и каждому из них соответствовал свой аромат. Например, морской пейзаж, яблоневый сад…

– Что такое виспер? – Спросила я у Севы.

– Шептать. – Наклонился он снова, прижав меня теснее.

… Шепчущий лес. Категория натюрмортов включала в себя изображения и ароматы яблок, апельсинов, каких-то шишек. Следя за рукой экскурсовода я обернулась к картине с мышью и вслушалась. Неужели, она будет пахнуть мышью?

Ах, нет! Это начались звуковые и ультразвуковые картины! Конкретно эта опция была направлена на изгнание грызунов. Так же можно было настроить на изгнание комаров, на бодрость, на сон и еще довольно внушительный список. Как интересно!

Экскурсовод пригласила в следующий зал.

– Ты здесь все? – Спросил Сева, и я кивнула, нажав кнопку фотоаппарата последний раз. Мы пошли дальше.

Следующий зал был намного меньше и был уставлен различной сантехникой. От столько резкой смены темы я захихикала. Очень неожиданно было попасть из галереи в туалет. Пальцы Севы впились мне под ребра и я подавила визг, лишь хрюкнув. Я боюсь щекотки!

Тем временем экскурсовод обратила на нас внимание и улыбнулась, продолжая рассказ. Перед нами была наполненная водой ванна.

– К ванне подведено электричество? – Изумилась я, отшатнувшись. Ванна для пыток, что ли? Экскурсовод продолжала смотреть на нас, и лишь сильная рука Севы удерживала меня от бегства.