Действие «сыворотки» закончилось. Костя вколол Прошечкину небольшую дозу, которой хватило на полчаса беседы. Тем не менее заместитель генерального трясся в ознобе, стонал и периодически блевал в мусорную корзину. Выглядел он немногим лучше трехдневной свежести покойника. Из белесых мутных глаз текли слезы.

– Чмо блевотное, – сквозь зубы процедил я, наградил Прошечкина звонкой оплеухой и сунул ему под нос дуло «вала»: – Возьми себя в руки, свинья, иначе пристрелю!

Мое «лечение» оказалось весьма эффективным. Видимо, страх смерти пересилил пентоналовое похмелье. Евгений Львович прекратил трястись, стонать и блевать, вытер зареванную рожицу рукавом рубашки и... повалился на колени.

– Не убивайте, пожалуйста! – отчаянно заблажил он. – Милые, хорошие, не убивайте! Пощадите!

– Встань, чмо! – недвусмысленно поведя стволом, рявкнул я. – Хочешь жить? Разуй уши и слушай внимательно. Ни единого словечка не упусти!

– Да, да, конечно! – поспешно вскочил на ноги зам. гендиректора.

– Позвони «охотникам», – грубо распорядился я. – Узнай, где находятся, и предупреди, что охрана внизу сменилась. Пускай не корчат удивленные рожи, не хватаются за оружие, а вместе с Коноваловым и деньгами прямиком топают к тебе в кабинет. Ты, дескать, им долю с чемодана отстегнешь.

– Слушаюсь! – по-военному отчеканил он, сцапав мобильную трубку.

– Будут через полчаса, – в точности выполнив инструкцию, доложил Прошечкин.

– Молодец, – одобрил я и милостиво разрешил: – Присядь пока, отдохни.

Евгений Львович жабой плюхнулся в кресло и надолго припал к графину с водой.

В углу слабо зашевелился и заохал приходящий в сознание Аюбов.

– Второй вызывает Первого, – достав «Кенвуд», сказал я по-чеченски.

– Первый на приеме, – мгновенно отозвался Ваха.

– Можешь забирать свой «груз». Нам он больше не нужен. Уйдете через черный ход с обратной стороны здания.

– А почему не под землей? – удивился Эмир.

– Не перебивай. Тогда поймешь! У решетки оставишь пятерых людей с пулеметами. Скоро там появятся шесть человек с собакой. Не трогать их ни под каким видом! Общаться строго, но дружелюбно. Когда пройдут, «пулеметчики» тоже могут отходить. Да не забудь про наш договор насчет Аюбова.

– Не забуду, дорогой! – горячо заверил Ваха.

Спустя три минуты он влетел в кабинет в сопровождении двух нуреков, выхватил боевой нож и, не успел я опомниться, лихо оттяпал Мовсару язык. Затем каким-то снадобьем остановил хлынувшую изо рта кровь.

– Не будет болтать! – Асланов игриво потряс в воздухе розовым обрубком.

Прошечкина вырвало по новой.

– Выброси в корзину, – посоветовал я. – И уходи. Времени у тебя в обрез. Боюсь, остальных кровников ты не успеешь обезглавить.

– А мы уже, – хохотнул Эмир. – Пока вы допрос проводили. Зачем даром время терять?

– Нагадили, небось?! Кровищи повсюду налили?! – взбеленился я.

– Не беспокойся, Халил! Все чисто. Трупы надежно спрятаны. Следов нет! – Под моим бешеным взглядом Ваха невольно попятился.

– Иди, – подал голос «зять». – До встречи!

– До встречи. – Асланов махнул рукой нукерам. Те подхватили под мышки жалобно мычащего Аюбова и проворно вытащили в коридор. Следом вышел Эмир. Вскоре их шаги затихли в отдалении.

– Вытри харю, урод малахольный, – бросил я Прошечкину. – На тебя смотреть противно!

Евгений Львович торопливо ухватил со стола первый попавшийся документ. Костя неспешно приблизился к нему, заставил поправить рубашку, галстук и причесать волосы.

– Более-менее, – резюмировал майор. – Теперь делай морду кирпичом и гляди с важностью. Не забывай, сука, ты большой босс! А мы твоя персональная охрана...

Прошло некоторое время. В коридоре вновь послышались шаги и приглушенные голоса. Приведя «валы» в положение для стрельбы стоя, мы с Костей застыли по бокам стола с видом заправских телохранителей. В дверь осторожно постучали.

– Войдите, – начальственным тенорком разрешил Прошечкин. Вид у него был вполне нормальный. Очевидно, надеялся, что помилуют за сотрудничество... Дверь распахнулась, и в комнате появились «охотники» с громадной собакой непонятной породы. Двое волокли белого, как мел, Коновалова. Один нес чемодан с деньгами. Впереди шествовал плотный рыжий тип с серьгой в ухе. Видимо, главный в компании душегубов.

– Разобрали цели, – шепнул я Сибирцеву.

– Кто они?! Почему шепчутся?! – встревожился рыжий тип, вытягивая из-за спины автомат. Ответом ему стали сочные шлепки «валов». Ровно за три секунды мы уложили наповал пятерых охотников, а также собаку, с рыком бросившуюся на Костю.