Но Тарив Чемен не зря славился отсутствием живых врагов — маги нашли Бруков и на орочьих землях. Кенос мало что запомнил из прошлой ночи — только быстрое прощание с детьми, бегство по подземным коридорам, кровь и запах горящей плоти — бойцы от огня закрывали его своими телами. Когда же шаманы выложились совсем, ставя щиты от огня, а от охраны осталось лишь несколько бойцов, пришла вода, снося все на своем пути. Человек уже готовился к смерти, когда всего его сковал леденящий холод, и пришла спасительная тьма.

Первое, что увидел Брук, очнувшись, — склонившегося над ним совсем юного орка со странного цвета глазами, губы его шевелились, но ничего не было слышно. Кенос понял, что их спасли, и ожившая надежда заставляла его спрашивать о детях, но ответа он никак не мог услышать — слух пропал, да и голова была, как в тумане. Только тогда, когда к нему подвели детей, и он убедился в их спасении, счастливый отец позволил себе потерять сознание.

Шаманы быстро привели его в чувство, подлечили, дали возможность переодеться и незамедлительно приступили к допросу — никак иначе град вопросов, сыпавшихся на него со всех сторон, назвать было нельзя. Кенос понял, что разговаривающие с ним орки занимают очень высокое положение в кланах, то как бесцеремонно они тормошили оставшихся в живых обитателей тайного поселения, говорило о многом. Конечно, никто не стал знакомить человека с каждым из прибывших персонально, но представиться во время разговора было бы вполне возможно. Шаманы же решали судьбу Бруков в его присутствии, даже не удосужившись спросить мнения самого человека. Такое отношение насторожило Кеноса, так как быть бессловесной пешкой в чужой игре он не собирался.

Да, орки помогли ему в трудное время, но это еще не означает, что человек теперь потерял право голоса в решении своей судьбы. К тому же споры среди влиятельных орков говорили о том, что кланы далеко не монолитны, что сразу поднимало вопрос о пересечении чужих интересов и даже о предательстве. Ничем иным появление двух отрядов храмовников в глубине орочьих территорий объяснить нельзя. Как опытный политик, Брук прекрасно понимал всю уязвимость собственного положения — пока он еще нужен кланам для осуществления их планов, к семье будут проявлять интерес и внимание, но как только необходимость отпадет, то его с детьми забудут на каком-нибудь отдаленном острове. Такая перспектива Кеноса совершенно не устраивала — зачем сохранять детям жизнь, чтобы потом сгноить их на орочьих выселках, в нищете и забвении. Значит, надо срочно искать покровителя — влиятельного, чтобы ему было по силам защитить интересы своих подопечных и в тоже время достаточно молодого, не закостеневшего в своих представлениях, чтобы мнение людей тоже принималось в расчет. Надо бы узнать, кто тот юноша, со странными глазами, может быть он подойдет?

Хотя человек и видел юного шамана почти мельком, но он произвел на него сильное впечатление — от мальчишки веяло чем-то жутким, и в тоже время завораживающим, как будто он притворялся молодым и неопытным, а в глубине, в самой сути, прятался кто-то огромный, мощный, непонятный…

И остальные орки, особенно шаманы, относились к нему слишком осторожно, как будто прекрасно знали, кто там скрыт, и старались его лишний раз не тревожить — это все заставило Брука рассмотреть кандидатуру юноши на должность будущего покровителя семьи. Если он в таком нежном возрасте заставил старейшин считаться с собой, то и у его вассалов будет достойное положение и безопасность. Когда Кенос шел на встречу с возможным сюзереном, то специально взял с собой детей, так как шаман был еще достаточно юн и хорошо помнил себя в детстве, следовательно, присутствие малышей может склонить чашу весов в пользу людей.

В юрте лежал молодой орк, почти подросток, визит Бруков явно помешал его отдыху, но откладывать переговоры было нельзя. Узнав подробности своего спасения и ночного боя, Кенос понял, что именно этому шаману он обязан жизнью своих детей, к тому же магические возможности юноши оказались весьма впечатляющи. Известие о том, что орк оказался на самом деле пропавшим принцем королевского дома Саррана, только утвердило человека в правильности его выбора. Осталось только убедить шамана в том, что ему настолько необходимы трое бездомных Бруков, чтобы принять их в клан, причем не в качестве временных гостей, а как членов семьи, со всеми правами и обязанностями, без возможности расторжения договора. Как же достичь желаемого? Ведь, по большому счету людям совершенно нечего предложить новой семье, кроме собственных жизней, которыми они и так обязаны оркам. Брататься было принято на поле боя, после взаимного спасения, а сейчас ситуация была не та. Что же придумать, как поступить? Разговор заканчивался, и надежды встретиться с шаманом позднее сводились к нулю…

Тут Брук вспомнил один старый обряд, поставил на кон жизнь семьи, рискнул… и выиграл!

Теперь, что бы ни произошло с Кеносом во время войны, дети его получили надежду на будущее… 

Проснулся я уже вечером c мыслью о том, что хочу жрать. Да, ни кушать, ни есть, а жрать… Сейчас даже гадкие маринованные медузы, любимый деликатес моей "матушки", пошли бы в дело за милую душу. И разбудил, оказывается, меня манящий запах жареного мяса, значит, пришла пора завтрака, обеда и ужина. Телохранители не зря ели свой хлеб, поэтому у очага меня ждал поднос со всякой всячиной, которая не даст мне умереть от истощения. Я не стал никого звать — дед и охрана уже знают, что я проснулся, а остальные не настолько важны, чтобы отвлекать меня от принятия пищи. В последнее время хороших новостей ждать не приходилось, так что поем в одиночестве, пока не пришли и не испортили аппетит.

Насытившись, я сыто развалился на подушках, рассуждая — не поспать ли мне еще немного, так, для укрепления здоровья, но мечтам о безделье не суждено было сбыться. Снаружи послышался шум и в юрту вошел дед с парой шаманов из нашего клана.

— Эчеррин, ты уже проснулся? — Торрин окинул взглядом остатки моего пиршества и улыбнулся. — Хорошо, пора поговорить о делах наших скорбных…

Так и знал, что все они пришли не поздравить меня с победой в первом магическом бою, нет, опять приготовили какую-нибудь пакость.

— Что еще? Неужели вчерашних событий кланам недостаточно? — я с надеждой взглянул на деда. — Или нашли предателя, который привел сюда людских магов?

Шаманы замялись с ответом, и я понял, что моим надеждам на быстрое разбирательство между старейшинами не суждено сбыться.

— Найти предателя не удалось, все следы замело снегом, к тому же люди приехали на орочьих лошадях, поэтому отследить путь отряда не удалось. — Старики явно были недовольны сложившейся ситуацией, но откровенно свое раздражение старались не проявлять. — Количество отрядов, патрулирующих границу, удвоили, но люди сидят тихо. Нет даже мелких рейдов и угонов скота.