— Сынок!

Потрясенный Арчиб хотел что-то сказать, но принц прервал его.

— Подожди отец, я поговорю с женой.

Максум обернулся к девушке, подошел вплотную, ласково провел ладонью по ее щеке и тихо произнес.

— Благодарю, дорогая.

Анатти подняла на возлюбленного заплаканные глаза и убежденно сказала.

— Ты будешь жить, я смогу тебя защитить.

Будто подтверждая эти слова, обезглавленное тело лежало у ее ног, заливая кровью подол свадебного платья.

А в это время молодожены упоенно целовались, забыв о мятеже, убийцах и орках. 

В который раз убеждаюсь, что глупость человеческая бесконечна.

Осматривая очередной разгромленный дворец, я пытался понять, что могло толкнуть взрослых состоявшихся людей на нелогичные и ужасные поступки? В чем смысл всех этих смертей, страданий и разрушений? Зачем?

Задумавшись о вечном, я даже вздрогнул, услышав рядом голос.

— Эчеррин, ты идешь со своими телохранителями и выискиваешь по углам оставшихся в живых людей. — Дед занимался кучей дел и в то же время успевал отслеживать все мои передвижения. — Отправлю с вами десяток орков и пару ополченцев, будете пленных вязать и выносить на площадь.

После того, как отключили активную защиту парковой территории и ловушки в помещениях, несколько часов во дворце было шумно и весело — мятежники играли в "прятки" с ополчением и орками, устраивая засады в самых неожиданных местах, и пытаясь убить друг друга из-за угла. Большинство предателей уже выловили или уничтожили. Но верхушка заговора во главе с герцогом ла Ратан и его сыновьями успела скрыться в подвалах дворца, обвалив за собой входы в подземелья.

Под западным крылом здания шаманы кого-то топили, подняв уровень грунтовых вод, а мы шли в восточную часть дворца — поискать мятежную дичь, заодно можно будет спасти из темных углов выжившую прислугу.

Я понимал, что в моих услугах нет особой необходимости — местные жители сами прекрасно справлялись с отловом затаившихся мятежников, к тому же прислуга знала такое количество коридорчиков, чуланов и тупичков, которыми всегда изобилуют старые, несколько раз перестроенные здания, что залетным оркам и не снилось. Но, отправляя меня на поиск уцелевших мятежников, дед преследовал несколько целей.

Прежде всего, он хотел приучить меня к принятию самостоятельных решений — найдя подозрительного человека и решая его дальнейшую судьбу, я должен был взять на себя ответственность. Посчитав слугу мятежником, я приговаривал его к смерти, с другой стороны — приняв переодетого гвардейца за конюха иль поваренка — отпускал на свободу убийцу и предателя.

К тому же дополнительная тренировка магического зрения и скорости боевых плетений никогда не будет лишней, тем более в такое неспокойное время, как последний год. И, наконец, мое участие в поисках мятежников и спасении раненых и пострадавших должно было улучшить отношение людей к оркам вообще, и к Небесной Змее в частности.

Поэтому и ждем мы с охраной, когда ополченцы разберут завал из битых кирпичей и штукатурки, и освободят проход в семейное крыло королевского дворца. Чтобы не терять впустую время, я стал осматривать остатки рун, к которым крепились плетения самого разного назначения. Я вообще заметил, что маги Че предпочитают громоздкие и энергонасыщенные рунические заклинания, которые достаточно нанести раз в десятилетие, и они будут сами себя поддерживать, если только другой маг не разрушит силовые линии привязки. Еще перед королевской свадьбой у меня была возможность осмотреться во дворце, и тогда я удивился количеству скрытых под коврами, гобеленами и штукатуркой рунических надписей. От излишнего энтузиазма, предки нынешнего короля приказали исчеркать чуть ли не каждую сажень пола, стен и потолков своего дворца. Теперь понятно, почему королевский маг для отключения всей этой огромной сети был вынужден вытянуть из меня так много сил — по-другому старик просто не справился бы с поставленной задачей. В этих нюансах была скрыта сила и слабость человеческой магии.

Силу составляло то, что хорошо подготовившись, маг был практически неуязвим на своей территории, почти не утруждая себя подпиткой активной защиты.

Слабость была в том, что более сильный маг, чем установивший сеть ловушек и укреплений, прекрасно видел весь рунический рисунок и, замкнув какой-либо контур на себя, мог уничтожить часть защиты, правда вместе с материалом, на который было нанесено заклинание. Результат такого вмешательства и разбирали сейчас ополченцы. Все проходы в семейную часть дворца усиленно охранялись, естественно, что рун там было нанесено немало, поэтому тот, кто силой прорывался туда, не имея магического допуска, просто разнес часть коридора, обвалив стены и кусок потолка.

Я вспомнил, как дядюшка переживал за сохранность дворца и решил, что ремонт всего этого безобразия может обойтись дороже нового крыла здания. Интересно, хватит ли имущества мятежников для покрытия всех убытков от их затеи со сменой династии. Впрочем, это не моя головная боль.

— Эчеррин, смотри, здесь вполне можно протиснуться.

Один из моих орков осторожно заглядывал в пыльную темноту небольшого отверстия в завале. Люди растащили куски стен, кирпичи и обломки балок с самой верхушки строительного мусора, правда, в получившееся отверстие пролез бы только подросток, но не здоровый орк.

— Давайте я пойду первым.

Щуплый ополченец, весь покрытый серой пылью так, что нельзя было понять юноша это или пожилой мужик, уже просунул голову в открывшийся проход, стараясь что-то там высмотреть.

— Осторожней, пацан, вдруг кто сидит с той стороны. Хочешь остаться без головы?

Орки добродушно засмеялись.

Человек отодвинулся от завала, обернулся на говорившего, и так злобно зыркнул на шутника, что бойцы сразу замолчали. Вполне может быть, что у ополченца мятежники этой ночью убили кого-то из родни или знакомых, поэтому шутить на тему храбрости ополченца не стоило.