Предводитель всадников назвался Мартином Эллиотом из Брайдли.

— Власти страны во главе с Тайным Советом не собираются укрывать мятежников с севера. Я не испытываю вражды к тебе, Ормистон, но английские лорды должны до завтрашних сумерек покинуть эти места. Больше никто не должен переходить границу. Понимаешь, о ком я говорю?

— Это мой кузен, — вполголоса сказал Джок. — С ним можно найти общий язык, но он служит регенту, графу Меррею. Не буду же я убивать его. Это все равно не приведет ни к чему хорошему. Люди регента оставят потом от нас мокрое место.

Джок заговорил с Эллиотом нарочито громко, чтобы англичане могли слышать его слова. Он сказал, что принимает поставленные условия. Мартин из Бредли подмигнул своему двоюродному брату и, круто развернув лошадь, поскакал обратно в Дейл. С высоко поднятыми пиками за ним потянулись остальные, довольные, что их миссия так быстро и удачно выполнена.

Когда знамена Эллиота исчезли из виду, Ормистон сказал, что намерен внести некоторые поправки в только что заключенное соглашение. — Вам лучше перебраться в Спорные земли до захода солнца.

— Спорные земли — это все еще Шотландия.

— Да, но только на словах. И регенту Меррею самому придется навестить нас там. Эллиоты ради него могут совершить утреннюю прогулку в Дейл, но они не станут рисковать и вряд ли отважатся на долгий переход в те края, да еще в окружении всех этих Армстронгов и Грэхемов.

— Меррей тоже ненавидит нас? — безразлично спросила Анна. Она провела в Шотландии всего одну ночь, но уже не удивлялась, что и здесь у нее есть могущественные враги.

— Вы лично тут ни при чем. Но вы на стороне Марии. А Мерреи никогда не простит ей своего позорного изгнания из Шотландии.

— А что будет, если он появится в Спорных землях? Ормистон улыбнулся:

— Похоже, вы не очень-то в курсе того, что здесь происходит. Меррей приезжает сюда раза два в год, не больше. Приезжает, чтобы жечь, вешать и брать с Мартина из Бредли и ему подобных обещания быть хорошими мальчиками. Он был здесь месяца два назад. Не может же он все время мотаться туда-сюда. Таких мест в Шотландии пруд пруди. И Меррей должен поспеть везде. А у регента слабое здоровье, к тому же вряд ли ему улыбается провести свое, может быть, последнее Рождество, отстреливая английских лордов.

— А что, Меррей болен? — В голосе Вестморленда не слышалось сочувствия.

Ормистон вновь улыбнулся:

— У него та же болезнь, что и у Дарили. И врагов не меньше. Так что мы сможем спокойно отметить Рождество с Гектором Армстронгом из Харлоу.

У Анны упало сердце. Ормистон повернулся к ней:

— Он мой должник. Однажды я спас его от виселицы. Он неплохой малый.

Похоже, Ормистон прибег к своему последнему доводу. Он уцепился за него, как утопающий за соломинку.

— Я никуда не пойду. Я не смогу пройти ни одной лиги, — отказалась Анна.

На лице Тома было написано удивление. Он был явно озадачен поведением Анны. Джок и Ормистон, похоже, тоже не ожидали такого решения. На губах Вестморленда блуждала растерянная улыбка.

— От судьбы не убежишь. Мы не можем скрываться всю оставшуюся жизнь. Без благословения Создателя нашего все равно нет спасения, даже если нам удастся остаться на свободе.

— Анна, я понимаю, что без Него мы ничто, но я хотел спасти то немногое, что у нас еще осталось.

— А зачем, если мы можем погибнуть в любой момент? — Анна стиснула пальцы Тома, у нее даже костяшки побелели. — Сначала мы вручили свои жизни Господу, а потом выскользнули из его охраняющих рук. Мне кажется, Господь оставил нас. Наказание настигнет нас, даже если мы спрячемся на краю света.

Том бросил на нее знакомый упрямый взгляд, в его глазах горела решимость человека, которому нечего терять.

— Я не могу упустить такой шанс. Джонстоны, Керры, Максвелл из Херри, все сражались в Ленгсайде за Марию. Нам надо объединить ее сторонников по обе стороны границы.

Ормистон тронул Тома за локоть:

— Люди с западных границ поддерживают Максвелла, Керр из Сессфорда служит Меррею на центральных границах и враждует с Фернихерстом и его родней. Ну а Фернихерст, понятно, готов на все, чтобы разгромить Сессфорд.

Тому не удалось провести Ормистона, тот слишком хорошо разбирался во внутренних междоусобицах. Ясно, что головорезы у границ в любой момент могут сойтись в смертельной схватке, кто из жажды наживы,' кто просто от скуки. Анна не знала людей, о которых шла речь, но ей это было и не важно.

— Вы можете идти куда хотите, но я больше никуда не пойду. Моя судьба сама найдет меня.

Уязвленный Том с горечью посмотрел на жену. Она легонько подтолкнула его к Джоку.

— Спроси у него, могу ли я остаться здесь на день-другой.