Нгар сидел в огромном холодном зале мраморного дворца. Вокруг него дышали огнем жаровни, но не могли согреть огромного помещения. Нгар забавлялся стрельбой из трофейного арбалета.

Рабы подносили ему железные стрелы, которые он вкладывал в диковинное данахское орудие, при помощи специального рычага и ступенчатого колеса взводил невероятно тугую металлическую струну, — и пускал стрелу в нелепое соломенное чучело в шлеме, установленное в центре зала.

Чучело не шевелилось: стрела прошивала его и звякала о дальнюю стену.

Нгар пытался попасть в шлем. И вот наконец шлем со звоном упал на мозаичный пол. Нгар хлопнул в ладоши, слуга поднес шлем.

Это был добротный киаттский шлем из особого металла, который гнулся, но не ломался, и от которого отскакивали булатные мечи.

Шлем был пробит.

Нгар рассматривал его, когда у входа раздался шум. Гигант Шумаар, в последние дни не отходивший от повелителя и исполнявший роль начальника охраны, ввел промокшего насквозь человека.

— Гонец от Аххага Великого, повелитель! — объявил Шумаар.

Нгар кивнул.

К нему подвели гонца — юношу в каульском плаще, дрожавшего то ли от холода, то ли от перенапряжения бешеной скачки.

— Игрушка зверя, — проворчал Нгар, отбрасывая в сторону арбалет. — Ну? С какими вестями?

Юноша вынул из круглого пенала свиток и с поклоном подал Нгару.

Нгар прочел письмо.

— Здесь нет подписи царя. Что с великим царем?

— Ужасное несчастье, повелитель! — заговорил гонец, испуганно косясь на Шумаара. — Царь Аххаг болен.

— Так болен, что не может подписать приказ?

— Нет, повелитель, не так. Приказ бы он подписал, но… Вот уже несколько дней, как царь исследует дворец жрецов и не обращает внимания на управление войском. Приказ подписан темником Ассимом.

— Это я вижу. Велел ли Ассим передать мне что-либо на словах?

— Только то, что я уже сказал: царь болен.

— Хорошо. Иди. Тебя накормят и дадут отдохнуть. Потом придешь за ответом.

Гонца увели. Нгар еще раз пробежал глазами свиток и велел вызвать тысячников Агара и Даггара.

— Нам приказано возвращаться в Нуанну, — хмуро сообщил он тысячникам. — Царь Аххаг болен.

— Кем подписан приказ?

— Этим бледным призраком — Ассимом.

После недолгого молчания Даггар произнес:

— Приказы не обсуждаются, господин. Не понимаю, зачем ты вызвал нас.

Нгар привскочил:

— А затем, Даггар, что я не хочу возвращаться! Мы только начали поход, и он пока идет успешно. Почему мы должны прервать хорошо начатое дело?

Тысячники молчали.

— Есть ли известия от Иггара? — уже спокойнее спросил Нгар.

— Нет.

— Так долго? Почему не послали к нему гонцов?

— Посылали, Нгар. Только сегодня утром отправилась полусотня под командой Награ. Известий еще нет.

— А от прежних?

— Никаких, господин.

Нгар помрачнел.

— Подождем до завтра. Я не верю Ассиму и этому юному гонцу.

Шумаар! Где гонец?

— Он только что поел и сейчас спит, господин.

— Когда поспит — допроси. Что происходит в Нуанне? Что он видел по дороге в Суэ?..

Шумаар кивнул и вышел.

— Позволь сказать мне, Нгар. Ты снова затеваешь опасную игру.

Если уж идти на запад — идем. Я пойду за тобой, как за своим командиром, до конца, — проговорил Даггар.

Нгар кивнул и перевел взгляд на Агара.

— Я выполню любой твой приказ, — подтвердил Агар.

— Я благодарю вас за верность. И вот мой приказ: если до утра не случится ничего, что может изменить решение, утром мы выступаем. На запад. В Суэ оставляем гарнизон, колесницы, обоз. Всех — на коней, сколько их хватит. На Запад — и как можно скорее!

Поздно ночью Нгара разбудил Шумаар. Нгар мгновенно проснулся.

Шумаар, дыша ему в самое ухо, зашептал:

— Предательство, повелитель! Гонец никогда не был в Нуанне! Он подослан Эдарком — сознался в этом сам. Отряды Эдарка стоят в миле от Суэ и готовятся напасть на нас, едва мы покинем крепость.

— Но как же печать Ассима? Почему гонец говорил о Великом Аххаге как о правителе, теряющем рассудок?

— Предательство, — повторил Шумаар. — Мальчишка еще жив. Я пришел за тобой.