– Да, конечно, единственная причина, почему я снова принялся за старое – это желание ублажить чертова мистера Алерта.

– Что у него на тебя есть, старина? – встрепенулся Смайт.

– Не твое дело. Я вас свел, обязался поставить мальчишек. И на этом точка.

– Вот Алерт и послал меня напомнить тебе твои обязанности, – жестко бросил Смайт. – Так как насчет последних двух мальчишек? Мне они необходимы. Я должен заверить Алерта, что все в порядке.

– Понимаешь, – заговорил Гримсби после долгой паузы, – на улицах полно сирот, но все не то, что нам нужно. Либо здоровяки, либо болваны, или что-то еще похуже. Только все испортят! Я обещал тебе восемь человек, а получил шестерых. У двух последних родственники еще держатся, а сколько продержатся – неизвестно.

Смайт отлично понял скрытый смысл слов Гримсби. Подумал об Алерте и его игре по высоким ставкам.

– Итак, насколько тяжело они больны? Да что там, просто назови их имена и адреса.

Следующим днем выдалось воскресенье, и Пенелопа не находила себе места, пока они не добрались до Хай-стрит.

Наемный экипаж остановился у шляпной лавки, небольшой, выкрашенной в белый цвет, с единственной витриной. Жалюзи были опущены, но вывеска, написанная крупными буквами, гласила: «Гризельда Мартин. Шляпки».

Адэр вышел и помог ей спуститься. Пока он платил извозчику, Пенелопа огляделась и увидела идущего к ним Стоукса. Приблизившись, он вежливо кивнул:

– Мисс Эшфорд! Барнаби! Мисс Мартин уже ждет нас.

Пенелопа взлетела на крыльцо и позвонила в колокольчик. Легкие шаги послышались за дверью. Пенелопа взглянула в прелестные темно-голубые глаза на круглом розовощеком лице.

– Здравствуйте, – улыбнулась Пенелопа. – Вы, должно быть, мисс Мартин.

Женщина удивленно уставилась на нее, но, заметив Барнаби и Стоукса, снова улыбнулась. Стоукс поспешно выступил вперед:

– Мисс Мартин, это…

– Пенелопа Эшфорд, – докончила Пенелопа, протягивая руку, – и очень рада видеть вас.

Мисс Мартин нерешительно пожала ее руку и на всякий случай попыталась сделать реверанс.

– Нет-нет!

Пенелопа вошла в лавку, увлекая мисс Мартин за собой.

– Никаких церемоний! Вы были очень добры, согласившись помочь нам найти пропавших мальчиков. Я искренне вам благодарна.

Барнаби мог бы поклясться, что мисс Мартин прошептала одними губами:

– Нам?!

Поэтому он ободряюще улыбнулся:

– Я Барнаби Адэр, мисс Мартин. Друг Стоукса и мисс Эшфорд, директора того приюта, в который должны были попасть пропавшие мальчики. Я тоже благодарен вам за содействие.

Стоукс последним переступил порог и закрыл за собой дверь.

– Надеюсь, вы извините наше вторжение, мисс Мартин, но…

– Видите ли, – вмешалась Пенелопа, – это я подбила мистера Стоукса на эту встречу. Я полна решимости спасти мальчиков, и, насколько я поняла, у вас есть план, как проникнуть в Ист-Энд и собрать доказательства существования воровской школы, в которой их держат.

У Барнаби возникло гибельное предчувствие. Он был почти уверен, что, позволяя Пенелопе свободно говорить с мисс Мартин, накликает верную беду. Но мисс Мартин нахмурилась, и надежда на лучшее вернулась вновь.

Пенелопа не сводила глаз с лица мисс Мартин и, увидев, как та помрачнела, пояснила:

– Вы, конечно, гадаете, почему леди моего положения так заинтересована в безопасности нищих мальчишек из Ист-Энда. Ответ прост: пусть они и не попали в наш приют, как было задумано, все же их поручили нашим заботам. Это наши подопечные, и, как директор этого приюта, я не могу умыть руки и оставить мальчиков на произвол судьбы. Родители мечтают для них о другой жизни, а вместо этого их делают преступниками. И если необходимо, я переверну небо и землю, чтобы вернуть их на путь истинный.

Глядя на нее, Барнаби поверил, что она действительно перевернет небо и землю. В карих глазах горела неумолимая ярость, направленная против похитителей. В этот момент она походила на богиню-воительницу.

– Надеюсь, вы понимаете, мисс Мартин, что я не могу вот так просто сидеть дома и ждать новостей. Если я могу хоть как-то помочь в расследовании, значит, должна быть е вами.

Барнаби услышал, как Стоукс переступил с ноги на ногу. Он явно недооценил Пенелопу. Да и сам Барнаби хоть и представлял, куда заведут их речи мисс Эшфорд, тем не менее невольно восхищался ее честностью, а также безупречной стратегией.

Все это время мисс Мартин молчала, внимательно изучая лицо Пенелопы. Глаза ее были серьезными.

Барнаби так и подмывало как-то вмешаться, попытаться пригасить очарование Пенелопы, но он почувствовал, что если заговорит, добьется противоположного.

Все зависело от того, что скажет мисс Мартин.

Пенелопа наклонила голову.

– Надеюсь, вы сумеете отрешиться от предубеждений, связанных с моим положением в обществе, мисс Мартин. Несмотря на различия в качестве наших платьев, мы прежде всего женщины.