Внимательно оглядев фигуру существа, явившегося к нему под личиной брата, Хорус несколько успокоился — незваный гость оказался безоружным. С какой бы целью он не раскрыл себя, нападение явно не входило в его планы.

— До сих пор жду ответа, — резко произнес Воитель. — Кто или что ты такое? Фулгрим вновь ухмыльнулся и облизал брови губы длинным красным языком.

— Кто я? Вообще-то ты встречался прежде с подобными мне созданиями, мог бы и догадаться уже. Вновь Хоруса пробрала та же самая дрожь, что и при появлении Владыки Теней у каменного алтаря, возведенного на «Духе Мщения».

— Значит, ты — порождение варпа? — полуутвердительно спросил он.

— В точку! На вашем несовершенном языке таких, как я, когда-то называли «демонами». Дурацкое слово, но за неимением лучшего сойдет. А если точнее, то я — верный слуга Темного Принца, посланный им всемерно помогать тебе в этой маленькой войне.

Воитель чувствовал, внутри себя гнев к этому грязному существу, растущий с каждым хамским словом, срывающимся с губ лже-Фулгрима. Он завладел телом его брата, судьба Галактики висит на волоске, а эта тварь говорит о «маленькой войне»!

Лже-Фулгрим тем временем начал расхаживать по комнате, внимательно, словно в первый раз, оглядывая каждый уголок.

— Телесная оболочка, которую ты видишь, полностью принадлежит мне, и, надо сказать, ощущения от неё вполне усладительные. Чувства, которые испытываешь, будучи обряженным в плоть, совершенно уникальны, хотя, конечно, со временем я внесу в это тело кое-какие изменения.

Мурашки побежали по коже Хоруса при этих невозможных словах.

— А что же с моим братом? Где он?

— Не бойся, — хихикнуло творение варпа. — У нас с ним долгая любовная история. Фулгрим… я к нему привык и вовсе не желаю причинять нашему милому Фениксу излишний вред. Много месяцев я служил ему вместо голоса разума, надежный советник во мраке бессонных ночей. Успокаивал его, уговаривал, немножко дурачил — как же без этого? — ну и направлял его путь.

Воитель с гримасой отвращения на лице смотрел, как демон, говоря эти слова, трется всем телом о стены бункера, закрыв глаза и наслаждаясь тончайшими неровностями шероховатой структуры камня.

— Направлял его путь? — переспросил он.

— О, да! Я заставил Фулгрима поверить, что все твои действия — совершенно верны и разумны. Конечно, он сопротивлялся, но я могу быть крайне настойчивым.

— Значит, ты заставил брата присоединиться ко мне?

— Конечно! — ухмыльнулся демон. — О, я вижу, ты расстроен? Неужели считал себя таким красноречивым оратором? Благодари меня за то, что я заволок пеленой лжи глаза Фулгрима и присоединил свою силу убеждения к твоей. Если бы не я, то он немедленно бы помчался к Императору с воплями ужаса и наябедничал бы о твоем предательстве!

— Намекаешь, что я тебе задолжал, не так ли? — надменно спросил Воитель.

— В общем-то, нет, я и так не в проигрыше, — погладил демон новое тело. — Фулгрим оказался слишком слаб, чтобы исполнить предначертанное. Это ведь я помог ему нанести Манусу смертельный удар, просто дал Фениксу немножко уверенности в себе, ха-ха.

— И все же, где он сейчас?

— Я уже сказал тебе, Хорус, — окрысился демон. — Фулгрим не вынес тяжести того, что сотворил, и умолял меня забрать его жизнь, но я не мог поступить столь прозаично. Я дал ему вечный покой, хотя, думаю, вряд ли он желал именно этого.

— Так Фулгрим мертв? — не выдержал Воитель. — Проклятье, ответь мне!

— О, нет, — улыбнулся его собеседник, постукивая по виску длинным пальцем с острым ногем. — Он здесь, внутри меня, видит и слышит все происходящее — хотя не знаю, доволен ли он тем, что оказался загнанным в самый дальний уголок своей души.

— Ты уже завладел его плотью, — прорычал Хорус, делая угрожающий шаг в сторону демона-Фулгрима. — Так дай же ему просто умереть!

Тварь изящно покачала головой.

— Нет, Хорус, не думаю. Его нескончаемые крики ужаса даруют мне наслаждение, а наши редкие разговоры столь прекрасны, что я не желаю терять такого замечательного собеседника.

Воитель не чувствовал ничего, кроме отвращения к случившемуся и жалости к брату, но заставил себя взглянуть на произошедшее с точки зрения логики. Как бы то ни было, этот демон поклялся ему в верности. Несомненно, он — могущественное создание, и, раз уж Фулгрим для Галактики все равно что мертв, от создания варпа теперь зависит верность Детей Императора.

— Да будет так, — угрюмо ответил наконец Хорус. — Но храни в тайне то, что сейчас открыл мне, или, клянусь, я уничтожу тебя.

— Как будет угодно, могучий Хорус, — отдал невероятно показной поклон демон. — Я все равно не собирался кричать о своей сути на всех углах. Пусть это будет наш маленький секрет. Хорус молча кивнул, поклявшись самому себе как можно скорее вызволить брата. Никто не заслуживал столь ужасной судьбы — оказаться пленником в собственном теле. Но насколько могущественным должен быть тот, кто сумеет сокрушить демона?