Вадим Александрович взял деньги, клеенчатую авоську и вместе со Славой двинулся в путь. Неподалеку от входа на свалку стояла потрепанная белая «Нива». Сидящий за рулем холеный мужчина (примерно ровесник Соловушкина) внимательно всматривался в каждого проходящего мимо оборванца.

– Эй, мужик, подойди, дело есть! – завидев Вадима Александровича, крикнул он сквозь приспущенное боковое окошко и, когда бомж робко приблизился, отрывисто спросил: – Специальность имеется?! Да?! Какая?! Слесарь?! О-о-очень хорошо!!! Ты-то мне и нужен!!! Я собираюсь открывать авторемонтную мастерскую. Четыре тысячи в месяц плюс бесплатное жилье, плюс мои харчи... Подходят условия?! Если да – поехали!!!

Соловушкин сначала онемел в восторге, затем обнял на прощание Шипотилова, сунул Славе деньги, сумку и, заплетаясь ногами от волнения, полез в предупредительно распахнутую мужчиной дверцу машины. Едва он устроился на заднем сиденье, «Нива», взревев мотором, рванулась с места...

По дороге Благодетель (представившийся Андреем Михайловичем Тарасовым) дотошно расспрашивал бомжа о житье-бытье; почему-то радостно заулыбался, узнав об отсутствии родственников, и нет-нет да придирчиво осматривал лицо Соловушкина в зеркальце заднего обзора. «Уж часом не маньяк-педараст?!» – не на шутку встревожился Вадим Александрович, но Благодетель вскоре развеял его опасения.

– С женой тебя познакомлю! – весело сказал он. – С Валерией Петровной! Ты ей понравишься, однозначно! Но гляди, не вздумай подкадриваться!! Я ревнив, как Отелло! [34]

– Упаси Боже!!! – порывисто прижал руки к груди успокоившийся бомж.

Ехали долго, не менее двух с половиной часов. Наконец, протрясясь по ухабистому проселку, «Нива» затормозила у скромного сельского подворья: одноэтажный домик, покосившийся сарай, небольшой садик... В дальнем углу двора Вадим Александрович заметил маленькую деревенскую баньку. Из трубы валил густой дым.

– Лера заранее растопила, – пояснил Благодетель. – Люблю старые косточки погреть, да и тебе отмыться не помешает... Короче – сперва в парную, потом – ужинать...

В бане Вадим Александрович добросовестно выпарил и отскоблил въевшуюся в кожу многолетнюю грязь, а когда вышел в предбанник, с изумлением обнаружил, что его одежда бесследно исчезла.

– Я бросил то гнилое тряпье в печку! – непринужденно пояснил Благодетель. – Возьмешь мои запасные шмотки. Надеюсь, впору придутся. – Он протянул Соловушкину стопку чистой одежды.

Здесь было все, начиная от носков, исподнего и заканчивая дорогим элегантным костюмом.

– Надевай, не тушуйся! – подбодрил Благодетель растерянного бомжа. – Твои лохмотья сгорели. Не голышом же разгуливать!

– Спа-си-бо! – выдавил растроганный до слез Вадим Александрович.

– Размер обуви сорок второй, как у меня?! – дождавшись, пока Соловушкин оденется, поинтересовался Благодетель и, получив утвердительный ответ, довольно потер ладони. – Отлично! Отлично! Вот ботинки у лавки! Натягивай!..

В доме возле щедро накрытого стола их поджидала светски улыбающаяся Валерия Петровна.

– Похож на меня?! – представив супруге смущенно переминающегося с ноги на ногу Соловушкина, спросил Андрей Михайлович.

– Да! – обследовав гостя со всех сторон, словно лошадь на ярмарке, бормотнула госпожа Тарасова. – Объем черепа... черты лица... рост... плечи... Сходится! Но... он значительно худее! Минимум килограммов на пятнадцать. Костюмчик-то того, отвисает!!!

– Ерунда!!! – беспечно махнул рукой коммерсант. – Взвешивать никто не станет!!!

– Гм, пожалуй, верно! – поразмыслив, согласилась Валерия Павловна.

Голова у Вадима Александровича буквально шла кругом от счастья, и он не обратил внимания ни на некоторые, мягко говоря, странности этой краткой беседы, ни на зловещие красноватые отблески в глазах обоих супругов. Тем более Благодетель тут же гаркнул:

– Айда за стол!!! Жратва стынет, выпивка прокисает!..

– Зови меня на «ты» да по имени – Андреем, – после шестой стопки первоклассного шотландского виски предложил Тарасов, дружески обнимая Вадима Александровича за плечи. – Ни-ни, не вздумай перечить! Ведь мы с тобой удивительно похожи!!! Может, даже родные братья, потерявшиеся в раннем детстве... Кто знает?.. Так оно в действительности или нет, но отныне ты для всех – мой брат!!! – воодушевляясь, продолжал Андрей Михайлович. – Всегда мечтал братишку иметь, да не довелось. – Коммерсант утер сухие глаза носовым платком и воскликнул с пафосом: – Однако теперь у меня есть ты!!! – Тарасов треснул кулаком по столу. – Ты, Вадик! Мой брат!!!И работу получишь соответствующую!!! Не простым слесарем! Не-е-ет!! Для почину побудешь месяцок начальником авторемонтной мастерской, поднаберешься руководящего опыта, а дальше!.. Дальше...

Тут Андрей Михайлович принялся с размахом, не щадя красок, рисовать перед обомлевшим Соловушкиным ослепительные, фантастические перспективы...

Между тем Валерия Петровна, по-прежнему улыбаясь, неустанно подкладывала в тарелки еду, подливала в стопки горячительное. Спать легли далеко за полночь. В стельку пьяному, впервые за долгие годы наевшемуся досыта Соловушкину постелили на тахте, в смежной со спальней хозяев угловой комнате без окон.

– По-вез-ло!!! – проваливаясь в глубокий сон, блаженно подумал он и не слышал хриплого перешептывания господ Тарасовых, наблюдавших за ним сквозь приоткрытую дверь.