А что их будет ждать на корабле? (Хотя туда надо ещё добраться…) Монстры, каких свет не видывал? Ловушки? Капканы? И ведь поперся сюда, говоря откровенно, только потому, что Кейси согласилась помочь разведчице. Вот и ответ. Откажись тогда сейт, Шон отказался бы тоже. Вдвоем они давно уже достигли бы центра связи, а там можно запросить подмогу с орбиты.

Хотя поздно рассуждать об этом. Теперь нужно не помереть, да не дать этого сделать Кейси. Ну и майору, конечно: хоть и самоуверенная до невозможности, а тоже человек, при этом чертовски красивый человек, надо сказать. К тому же не из скуки она пошла сюда и повела за собой полицейских. Втроём будет проще отыскать ту, вторую разведчицу, поэтому быстро это делаем, и сваливаем.

Троица, наконец, пересекла последние «холмы» и вышла на почти ровную «поляну», в центре которой стоял инопланетный корабль, закрывая собой почти весь горизонт. От его «ножки» тянулись странные отростки, напоминающие корни исполинского дерева, которые замысловато переплетались между собой и уходили в землю. Багровое тело «гриба» покрывали большие наросты, а некоторые из них слабо светились, как светятся фосфоресцирующие лягушки, миллионами обитающие в болотах Миранды. Почти с каждого нароста спускались длинные «канаты», перемешиваясь на земле с вязями «корней».

Тина взяла «Кобру» поудобнее и медленно сделала оборот на триста шестьдесят градусов, продолжая при этом двигаться в сторону корабля. Странно, что вокруг нет этих самых «блестящих», которых видел Даско. Может быть, предположение, что они делают себе подобных из уцелевших людей, неверно? Хотя сейчас в этом нет никакой разницы — Лика на корабле: микросхема под кожей давала именно такие импульсы. И если Лика жива и находится в сознании, то уже давно почувствовала приближение напарницы — такой же чип вшит и ей.

С неизвестного корабля их, скорее всего, заметили: вряд ли цивилизация, за час уничтожившая целый мир, не обладает простейшими приборами обнаружения. Следовательно, отсутствие блестящих «зубастиков» есть некая ловушка. Что ж, если суждено погибнуть, выручая подругу — это достойная смерть.

Не факт, что на корабль вообще удастся проникнуть: не видать нигде напоминаний о входе, табличек с надписью «Добро пожаловать» и прочего…

Когда Тина стала думать, что внутрь корабля попасть не удастся (не пробивать же дыру автоматами), в отдалении, в теле «гриба» внезапно появился проход. Призрачный голубоватый свет лился из него на переплетения непонятных отростков.

— Бегом, — скомандовала майор, — Вон вход появился.

Как он появился, так же точно мог и исчезнуть, и, не теряя времени, все трое припустили. По мере приближения к кораблю бежать было всё труднее и труднее: диаметр «корней» увеличивался. В конце концов, бежать уже не было возможности, вместо этого приходилось перелазить через отростки, перепрыгивать с одного на другой.

Определить, из какого материала они созданы, не получалось. Явно это что-то твёрдое, но вместе с тем и упругое — идти гораздо мягче, чем по камням.

Облаченные в тёмно-синюю броню «диверсанты» взобрались на последнее препятствие и оказались перед входом. Им являлась дыра около трёх метров в поперечнике, по краям которой со стенок свисала зелёная липкая слизь. Дальше шёл туннель такого же диаметра, поворачивая в отдалении вправо; голубоватое свечение испускали стенки тоннеля.

Кейси, побледневшая от волнения, стояла у входа в чужой корабль и слегка качалась. Ощущение взгляда не просто возросло, а стало кричащим, галдящим миллионами языков одновременно. Соображать было трудно, и хотелось одного — побыстрее отсюда убраться: слишком сильным и неприятным было воздействие корабля на телепатический орган девушки.

— Идти рядом, не теряться. Увидите врага — стрелять на поражение, — чётко сказала Плотникова. — Первой иду я, затем Кейси: Шон, прикрываешь тыл.

Гуськом они вошли в странный грибовидный корабль, на борту которого находилась Анжелика Макеева. Датчики бронекостюма по-прежнему молчали: никаких движений, никакой органики, никаких вредных или опасных излучений. Странным являлось и то, что в инфракрасном спектре корабль изнутри ярко светился, как будто стенки округлого туннеля были нагреты до семидесяти градусов Цельсия.

Светящийся проход пару раз вильнул, а затем показалась развилка: один туннель уходил вверх под небольшим углом, другой же — резко влево. Не замедляя шага, Тина стала подниматься наверх, а за ней потянулись и остальные. Этот проход вскоре снова разделился, но уже на три направления: вниз, и два вверх. Тина снова выбрала путь безо всякой системы, наугад. И так продолжалось ещё несколько раз: очередной туннель заканчивался развилкой, выбор дальнейшего пути по принципу «детской считалочки», движение. Однажды им попалась некая пещера, со странными сферическими «сталактитами», и такими же светящимися «сталагмитами». В некоторых местах своды проходов были обильно покрыты слизью, и температура воздуха превышала девяносто градусов.