Шрифт:
Сладостные мечты «рупора белорусской оппозиции» бесцеремонно прервал истошный вой автомобильной сигнализации.
– Ах, ты... – изрыгнул грязную матерную тираду журналист, вскакивая с кресла, – доканала, дрянь бракованная!!!
Последние пять ночей сигнализация принадлежащего Сергею Адамовичу «БМВ» не давала ни сна, ни покоя жильцам четырех пятиэтажных домов, обступивших квадратом двор – «колодец». Голосила она не менее трех раз за ночь, приблизительно между двумя-четырьмя часами пополуночи, т. е. когда укладываются спать даже телевизионные маньяки, и выдергивала людей из постелей (акустика в «колодце» была о-го-го!).
Обозленные соседи по дому и по двору вконец затюкали Мстиславского-Либермана, а накануне вечером всерьез пообещали «раскурочить к чертям собачьим поганую тарантайку». Сам он тоже замучился бегать туда-сюда (и соответственно не высыпался), однако по причине патологической скупости не торопился обзавестись новой системой с пультом дистанционного отключения...
Сигнализация продолжала надрываться в истерике. По трубе парового отопления возмущенно застучали чем-то тяжелым. Кто-то гневно заорал из окна. Продолжая ругаться на чем свет стоит, «рупор оппозиции» наспех оделся, выбежал из квартиры, вскачь пронесся по лестнице; внизу, неподалеку от входной двери, вдруг осознал, что вой исчез, а ни одна лампочка в подъезде не горит. Замер, охваченный недобрым предчувствием, и... неожиданно потерял сознание...
Посланцы олигарха Борисова действовали четко, слаженно, по заранее разработанному сценарию. Каждый добросовестно выполнил возложенные на него функции. Павленко «разобрался» со щитком в подъезде (отключив таким образом все лампочки на лестничных площадках). Обесточил единственный во дворе фонарь и без промедления уселся за руль серенькой, неприметной «Нивы». Филиппов пнул ногой упомянутый выше «БМВ», выждал оговоренный со старшим группы промежуток времени, с ловкостью профессионального угонщика отключил сигнализацию и помчался на подмогу шефу.
Симаков вырубил журналиста молниеносным ударом в основание черепа. Затем, на пару с подоспевшим Филипповым, они связали Сергею Адамовичу руки-ноги, заклеили скотчем рот, запихнули его в мешок, вынесли из дома, погрузили в багажник «Нивы» и, отдуваясь, залезли в машину. Филиппов на переднее сиденье, Симаков на заднее.
– Поехали, – тихо скомандовал «особо доверенный». Павленко плавно тронулся с места...
В центре просторной поляны посреди густого леса зияла чернотой вырытая могила. В далеком темном небе завис бледный диск луны. В ветвях обступивших поляну старых замшелых деревьев изредка перекликались ночные птицы. Пару минут назад пришедший в сознание и извлеченный из душного мешка «рупор белорусской оппозиции» жадно втягивал ноздрями прохладный свежий воздух и с ужасом взирал на стоящих рядом троих мужчин – с фигурами спортсменов, с каменными физиономиями истуканов и с тусклыми глазами убийц. «Лукашенко! Подлец! Отомстил-таки! – в отчаянии думал Сергей Адамович. – Оказывается, я писал истинную правду о его злодеяниях, хотя был стопроцентно уверен, что стряпаю заказные фальшивки! О-ё-ё-ё!!!»
– Ты, мудила, небось принимаешь нас за сотрудников белорусских спецслужб?! – словно прочитав мысли журналиста, внезапно сказал один из незнакомцев, ростом пониже остальных, но, судя по высокомерному, властному тону, главный в компании похитителей. – Напрасно, дорогой! Ой, напрасно! Мы совсем из другой команды! Враждебной! Проще говоря – представители структур, проплачивавших твои антипрезидентские статьи и выступления.
Мстиславский-Либерман остолбенело вытаращился. Услышанное никоим образом не укладывалось в рассудке. Бред сумасшедшего, да и только! «Наверное, я свихнулся на почве переутомления, а те трое – галлюцинация!» – промелькнуло в мозгу Сергея Адамовича. Он хотел ущипнуть себя за щеку, но скрученные за спиной, затекшие руки не повиновались хозяину. «И парализовало в придачу!!!» Пристально наблюдавший за потугами и гримасами журналиста Симаков язвительно расхохотался.
– Не трепыхайся! Происходящее тебе не мерещится! – по-змеиному прошипел он. – Просто-напросто тебя «заказал» твой добрый знакомый, известный российский предприниматель Виктор Семенович Борисов! Зачем? Пожалуйста, объясняю: ему нужен веский повод для массированной психологической атаки на президента Белоруссии... Надеюсь, ты записал на пленку последнюю телефонную угрозу?!
Напрочь выбитый из колеи «борец с тоталитарным режимом» машинально кивнул.
– Ма-ла-дца! – по-вурдалачьи оскалился убийца. – Итак, дружок, ты бесследно исчезаешь, а благодаря той записи в автоответчике международная пресса обрушивает на Лукашенко громы и молнии!.. Не расстраивайся, «правдолюбец». Ты умираешь ради достижения великой цели! Во имя торжества «общечеловеческих ценностей», – с сарказмом добавил Симаков.
Наконец-то все понявший «рупор оппозиции» по-коровьи замычал, задергался, заелозил по траве. Из глаз Мстиславского-Либермана потоком хлынули слезы.
– Ну, чо, свернуть ему шею? – спросил у старшего группы Филиппов.
– Нет! Зарывайте живьем! – отрезал «особо доверенный». – Если тело чудом найдут, то заключение экспертизы о характере смерти послужит дополнительным доказательством жестокости белорусских гэбэшников!!!
Сергея Адамовича столкнули в яму, засыпали землей, плотно утрамбовали и прикрыли место захоронения дерном. Потом убийцы закинули лопаты подальше в заросли, прямо на могиле развели костер, нажарили шашлыков, набили желудки горячим мясом, расстелили принесенные с собой куски брезента и, вольготно развалившись на них, крепко уснули. Надо ж отдохнуть «людям» после успешного окончания трудоемкой «работы»! Тем более грядущий день обещал быть еще более напряженным...
В прошлом видный государственный деятель республики Беларусь, попавшийся на воровстве, с позором изгнанный со службы и в мгновение ока трансформировавшийся в «непримиримого борца с антинародным режимом», Сергей Михайлович Астахович сегодня проснулся поздно, кое-как разлепил заплывшие веки и сразу страдальчески заохал в приступе лютого похмелья. (Вчера после удачно организованной провокации упился на радостях с соратниками-оппозиционерами.)
– Ле-е-енка! – сжимая ладонями налитую свинцовой мутью голову, просипел он. – Ле-е-екарство-о-о!!! Уми-ра-а-ю!!!