В этот момент бугай застонал, пытаясь подняться, чем напомнил мне о своем существовании. Он принимал участие в убийстве Рафика и ребят, поэтому я не собирался оставлять его в живых. Увидев перед собой ствол автомата, бандит побелел как полотно.

– Догони моих друзей, ублюдок, и передай, что Олег о них не забыл, – с усмешкой проговорил я, нажимая на спуск.

Было около трех часов ночи, но на даче Принца светились огни: наверное, отмечали победу. Дача Принца представляла собой каменный двухэтажный дом, обнесенный забором. В глубине двора виднелись другие постройки: похоже, баня и гараж. Ухоженный сад благоухал запахом цветов. Рядом с забором росло высокое старое дерево, в ветвях которого я и затаился, выжидая удобного момента. Я знал, что приговорен, и потому не испытывал страха: чего бояться мертвецу?

По саду прогуливался охранник. Он был бдителен и осматривал каждый куст, но меня этот лопух не замечал. Наконец он сделал то, чего я давно дожидался: остановился прямо подо мной и чиркнул зажигалкой, прикуривая. Тогда я обрушился сверху и, не давая крикнуть, заученным приемом свернул ему шею. Оставив труп валяться около забора, я осторожно подкрался к дому. Одно из окон было открыто, и в него я заглянул в первую очередь. В завешенной коврами комнате сидели за столом трое мужчин и играли в карты. Перед ними стояла бутылка виски, к которой они периодически прикладывались. Один, рыхлый, похожий на бабу, держался на редкость вальяжно, и по тому почтению, с которым к нему обращались остальные, я догадался, что это сам Принц. Второй – сальный толстяк с неподвижным татарским лицом. Третий – заурядный мордоворот, лучащийся заискивающей улыбкой.

– Что-то давно нет вестей от Жоры, – вздохнул Принц и налил себе в рюмку.

– Значит, скоро объявится, – бормотнул толстяк, принимаясь тасовать карты.

Подтянувшись на карнизе, я прыгнул в комнату. Увидев меня, все трое замерли в шоке.

– Здравствуй, Принц, привет тебе от Рафика, – тихо сказал я, с удовлетворением отметив, как посерело его лицо.

Принц открыл рот, собираясь что-то сказать или крикнуть, но автоматная очередь прошила его насквозь и отбросила к стене. Та же участь постигла сального толстяка, который, визжа от страха, пытался забиться под стол. Мордоворот дернулся за пистолетом, но я успел на секунду раньше, и он с раздробленной головой свалился рядом со своим хозяином. Скрип открываемой двери я услышал слишком поздно. Мы выстрелили одновременно, и страшный удар в грудь швырнул меня на пол.

Комната наполнялась багровым туманом. Из раны пульсирующими толчками била кровь, а вместе с ней вытекала жизнь.

Неожиданно я увидел перед собой Андрея. Он улыбался, делая приглашающие жесты рукой. Ничто больше меня здесь не удерживало, и я пошел за ним в темноту, туда, где ждали Коля и Рафик.