— Тебе придется задержаться в Москве, — сообщил Кирилл.

— Кто мне позволит? — спросила она и вновь всхлипнула.

И Кирилл рассказал ей о предложении сняться в клипе.

— Ты так же им необходима, как и я. Мне так и сказали! Мы теперь типа бренда, понимаешь?

— Как я хочу! — прошептала Марика.

— Арсений завтра поговорит с твоей мамой. Я дал ему телефон. И ты завтра же должна выехать, понимаешь? — оживленно проговорил он. — Ну а после окончания съемок полетишь в Сочи.

— Супер! — сказала она повеселевшим голосом. — Только бы получилось!

И все действительно получилось. Кирилл встретил ее рано утром на вокзале и отвез на квартиру. Они молчали, пока ехали, и почти не смотрели друг на друга. Но как только вошли в квартиру, и Кирилл закрыл дверь, Марика прыгнула ему на шею. Они начали целоваться, не отрываясь и задыхаясь от захлестнувших их чувств. Скоро одежда оказалась на полу, а они на кушетке. Кирилл лег сверху и тут же вошел, но Марике больно уже не было. Он двигался стремительно, входя все глубже и глубже, и она раскрывалась ему навстречу. И вот она ощутила, как жар разливается внизу живота, невыносимо сильное наслаждение охватило ее, грудь набухла, соски затвердели. Она в какой-то миг перестала чувствовать свое тело, все ее ощущения сосредоточились на стремительном движении внутри ее, которое сводило с ума. Кирилл вскрикнул, вошел в нее до отказа, дернулся и замер. И ее тело ответило. Судорога побежала по нему, принося ей невероятно острое наслаждение, никогда ранее ею не испытанное. Потом они заснули в объятиях друг друга.

Кирилла разбудил телефонный звонок. Он осторожно высвободился и сполз с кушетки. Увидев, что это звонит Григорий Григорьевич, удивился.

— Здравствуйте, — ответил он, стараясь говорить тихо, но бодро. — Вам Марику?

— Конечно! — быстро сказал тот. — Обещала позвонить, как приедет, но я так и не дождался. И телефон отключен. Привет, Кирилл! Где она?

— В душе, — машинально солгал он. — Вы не волнуйтесь, все в порядке. Доехала хорошо, я встретил. Скоро поедем в студию. Ей перезвонить, когда выйдет из ванной?

— Ладно, не стоит, — после паузы ответил Григорий Григорьевич. — Вечером тогда сам позвоню. Как ты там устроился? — поинтересовался он.

— Все отлично, — сказал Кирилл. — Предложений хватает, работы для меня много.

— Я рад. И все-таки тебе стоит подумать и об учебе. Вот Марика на будущий год приедет в Москву поступать в институт. Может, и тебе стоит с ней попробовать? Вместе бы учились, а? Пока моделью поработаешь, денег накопишь на учебу. Что скажешь?

— Спасибо за заботу, Григорий Григорьевич, ответил он. — Я обязательно подумаю. Но все-таки можно вопрос? — добавил он и замолчал.

— Ну что там еще у тебя? — недовольно поинтересовался тот.

— Неужели вы действительно не против того, чтобы я и дальше продолжал общаться с Марикой? — напрямую спросил Кирилл и замер, ожидая ответа.

— Не против, — после паузы четко проговорил Григорий Григорьевич. — И могу объяснить почему. Видишь ли, Кирилл, из двух зол всегда выбирают меньшее, ты уж не обижайся! Марика, без сомнения, поступит в московский вуз, у нее появятся новые друзья. Девушка она красивая, от студентов, думаю, отбоя не будет. И кто знает, в какую компанию она попадет! А ты парень проверенный, я тебя знаю, к тому же вижу в тебе несомненный потенциал. Поэтому считаю, что лучше ты будешь рядом с ней, чем какой-нибудь неизвестный мне фертик. А уж в столице полно мутных молодых людей. Понятен тебе мой расчет?

— Сейчас да, — ответил Кирилл и улыбнулся.

— Ну, вот и славно! И вот еще что… — тихо сказал Григорий Григорьевич и замолчал.

Кирилл ждал продолжения, начиная отчего-то волноваться. В голову полезли плохие мысли.

— Даже не знаю, стоит ли тебе это сообщать, наконец нарушил молчание Григорий Григорьевич.

— Говорите! — попросил Кирилл. — Раз уж начали, что бы это ни было!

— Только давай это останется между нами?

— Без вопросов! — уверенно ответил Кирилл.

Он встал, глянул на спящую Марику и вышел из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

— Дарк покончил с собой, — тихо проговорил Григорий Григорьевич. — Вены в камере перерезал.

— Но… — начал Кирилл и замолчал.

Его даже пот прошиб от такой новости.

— Да-да, я тоже думаю, где он бритву взял. А это была именно бритва. Да и вообще непонятно, с чего бы ему это делать. Экспертизу провели, признали его психически больным. По-любому поместили бы в клинику. А это вам не колония строгого режима для особо опасных преступников! Считай, легко отделался, мерзавец! Господи прости! — тут же испуганно добавил он. — Про покойников плохо нельзя говорить!

— Туда ему и дорога! — пробормотал Кирилл.

— Это да! — согласился Григорий Григорьевич. — И вот что странно, в ту ночь в предвариловке сидели некий Череп и сотоварищи. Савелий мне сказал, что это твой знакомый.

— Да, я его знаю, — подтвердил Кирилл. Мы в одном дворе живем, но последние несколько лет не дружим. Череп возглавляет местных скинов. А они к эмо, сами знаете, как относятся.

— Наслышан, — после паузы сказал тот. — Они за хулиганство в тот день загремели. Напились, устроили драку в «Стрелке». Вот их и посадили, чтобы остыли. А камера Дарка на этом же этаже находилась. Наутро их Савелий отпустил, а Дарка мертвым нашли. Вот такие у нас тут дела. Но Марике лучше такие истории не рассказывай, хорошо?