— Ага, их смутишь, как же! — заметил он.

Ангелина Анатольевна повесила куртки в шкаф, повернулась к ним и пригласила проходить в гостиную. Там уже был накрыт стол. На белой льняной скатерти стоял бледно-розовый с позолотой сервиз из необычайно тонкого фарфора. Ангелина Анатольевна сказала, что сейчас принесет пироги, и предложила им присаживаться. Марика вызвалась помочь. Они ушли на кухню.

— Это твой молодой человек? — спросила Ангелина Анатольевна, разрезая огромный квадратный пирог с румяной корочкой.

— Да, — улыбнулась Марика. — Но вы первая кто не принял нас за брата и сестру.

— Просто я старая мудрая женщина и какие-то вещи вижу лучше остальных, — ответила она и начала аккуратно выкладывать куски пирога на плоское белое блюдо, которое подала ей Марика.

— Вовсе вы не старая, — рассмеялась Марика. — И все еще красивая.

— Благодарю за комплимент, — мягко проговорила Ангелина Анатольевна. — Людмила похожа на меня. Может, поэтому мы с ней всегда были близки.

— А ее родители где? — довольно бестактно поинтересовалась Марика, но тут же извинилась.

— Развелись, когда Милочке было 12, - после паузы ответила она. — И с тех пор каждый занят своей жизнью.

— Мои тоже в разводе, — зачем-то сообщила Марика. — Я живу с мамой.

— Такова современная жизнь, — вздохнула Ангелина Анатольевна. — Институт брака отмирает, а все потому, что в детях перестали воспитывать чувство долга. Брак — это сложный и беспрестанный труд. Зато награда превосходит все затраченные усилия многократно.

— И какова же награда? — спросила Марика.

— Рядом с тобой всегда находится близкий человек. А ведь это главное. Понимаешь, не самый умный, красивый, богатый и так далее, а самый близкий. А по большому счету, мы все ищем лишь настоящую близость.

— Наверно, вы правы, — тихо заметила Марика.

— Может, хочешь морс? — поинтересовалась Ангелина Анатольевна. — Он у меня сегодня получился удачным. Клюква напополам с брусникой. Знаешь, из свежезамороженных ягод получается даже вкуснее.

Ангелина Анатольевна открыла холодильник, достала запотевший хрустальный кувшин и налила морс в стакан. Он был густого бордового цвета. Марика поблагодарила и отпила. Напиток был в меру сладким и необычайно ароматным.

— Сейчас чай заварится, и вернемся в гостиную, — сказала Ангелина Анатольевна. — Надеюсь, Людмила уже вышла к гостям.

— Она очень красивая и милая, — заметила Марика, чтобы сделать приятное Ангелине Анатольевне.

— Людмила в прошлом году окончила судостроительный техникум, — сообщила та, — хотела учиться дальше, получить высшее образование. Но к ней прямо на улице подошел агент из какого-то журнала, я в этом плохо разбираюсь. Она же, ты видела, какая высокая девочка, почти метр восемьдесят. Далеко в толпе видно. И не пошла моя Милочка в институт учиться, а стала демонстратором одежды. Или как сейчас говорят, моделью.

— Вам это не нравится? — спросила Марика, заметив, как омрачилось лицо Ангелины Анатольевны.

— Людмила из приличной семьи, — тихо ответила та. — Но прости меня, Марика, я ничего не имею против любого труда. А ходить в новой красивой одежде перед публикой тоже своего рода труд. И потом, когда она выйдет замуж, то, я так думаю, перестанет этим заниматься.

— Вам нравится Арсений? — спросила Марика и начала ставить блюда с нарезанными пирогами на большой прямоугольный поднос.

— Приятный мужчина, самостоятельный, — задумчиво ответила Ангелина Анатольевна. — К тому же наш, питерский. И возраст достойный, не мальчик. Но, как я вижу, не спешит он снова в брак вступать. Так что поживем — увидим.

Когда они вошли в гостиную, Мила уже была там. Она сидела на диване с Арсением. Кирилл стоял у окна и смотрел на улицу. Увидев Марику, он поспешил к ней и взял поднос из ее рук. После ужина Мила пригласила ребят в свою комнату, а Арсений вызвался помочь Ангелине Анатольевне убрать со стола.

— Арсений велел переодеть вас для вечеринки, — сообщила она, когда они вошли в комнату. Я тут подобрала вещи. Все-таки унисекс — это прорыв в моде!

— Скорее в мозгах, — заметил Кирилл и подошел к шкафу. — И что ты нам подобрала?

Он остановился возле огромного прямоугольного зеркала в дверце шкафа и задумчиво оглядел свое отражение. Потом откинул челку и внимательно посмотрел на подведенные черным карандашом глаза.

— Все-таки твоя бабуля молодец! — заметил он. — Сделала вид, что не замечает моих накрашенных глаз.

— Она замечательная! — сказала Мила и протянула Марике платье розового цвета. — Дед погиб на войне, но она так и не вышла больше замуж. И я знаю, что она все еще любит его.

— Будет и у тебя любовь, — ласково проговорииа Марика, прикладывая к себе платье.