Меня все рады видеть,— меланхолично отозвался майор.— Наверное потому, что потом окунают с головой в какое-нибудь дерьмо. А что вы приготовили нам на этот раз?

Ты все такой же,— засмеялся генерал, но смех получился какой-то неестественный.

На длинном столе была расстелена крупномасштабная карта. Ее квадраты мало отличались один от другого—сплошные джунгли. На зеленом фоне отчетливо выделялось красное пятно, нанесенное штабным карандашом.

— Восемнадцать часов назад мы потеряли вертолет. Связь неожиданно прервалась и все! Вот в этом районе,— генерал ткнул в красное пятно зубочисткой.— Скорее всего он сбит ракетой с тепловым наведением. У повстанцев их много — китайского и русского производства...

Грегори замолчал, будто что-то обдумывая.

— И что же?

Грегори покусал зубочистку.

— В вертолете находился министр и два наших офицера. По нашим данным повстанцы захватили их и увели на свою базу. Вот сюда...

Шефер склонился над картой.

— И не боялся этот чертов министр летать по ту сторону границы?

Грегори хмыкнул.
– Сам понимаешь — мы не можем указывать хозяевам дружественной страны. И не можем оставлять их без помощи.

Два наших офицера,— произнес Голландец с интонациями бригадного генерала Хопкинса. Он продолжал внимательно изучать карту.— Но это чисто войсковая операция! Почему вы звали нас?

Потому, что один дурак сказал, будто вы — самые лучшие,— раздался чей-то голос. Шефер быстро обернулся.

На пороге смежной комнаты, улыбаясь, стоял атлетически сложенный негр с аккуратно подстриженными усами.

Черт побери, Дилон! — Майор быстро подошел, черная и белая руки сомкнулись в мощном захвате.

Ну, ну, давай, Дилон! — подначивал Голландец, усиливая захват.— Или в ЦРУ ты совсем ослабел? Небось только перебираешь бумаги?

Поберегись лучше сам, Алан.— Дилон натужился, но безуспешно.— Ладно, ладно, сдаюсь!

Он подул на освобожденную руку и помахал ею в воздухе.

Слышал про твою работу в Берлине. И в Парагвае все было сделано чисто. А почему ты не был в Ливии?

Мы спасатели, а не убийцы. И ты должен знать — я берусь только за те операции, которые мне по душе.

Шефер повернулся к генералу Грегори.

— Так что от нас требуется? Не станем же мы нарушать границу другого государства без его просьбы...

Но на его вопрос ответил не генерал, а Дилон.

— Все очень просто. Найдем базу повстанцев, заберем заложников и смоемся. Никто не узнает, что мы там были.

— Мы? — переспросил Шефер.

Дилон кивнул.

— Я лечу с вами.

Лицо Голландца закаменело. Он взглянул на генерала. Грегори смотрел в сторону.

— Моя группа всегда работает самостоятельно. Всегда!

— Боюсь, что это приказ, майор.— Генерал по-прежнему отводил взгляд.— Дилон присоединяется к вам, а осмотревшись на месте, принимает командование на себя. Шефер пожал плечами.

— Приказы надо выполнять, даже если они дурацкие. Но в боевой обстановке дурацкие приказы выполняют только дураки. И самоубийцы. Так что на месте будет видно.

Дилон хлопнул его по плечу.

— Брось, Алан, я не собираюсь брать над тобой верх!

Голландец усмехнулся.

— Надеюсь... Кстати, ты давно не был в джунглях?

— Два года.

— Значит навыки потеряны... Ну, держись ближе к Маку, я скажу, чтобы он за тобой присмотрел.

Если Дилон и обиделся, то виду не подал. Или не успел подать. С улицы донеслись крики, шум, хохот, потом удары и брань.

— Что происходит? — Генерал Грегори шагнул к двери, но Шефер опередил его и одним прыжком выскочил наружу.

А там произошло событие, которое могло привести к чрезвычайному происшествию на военно-морской базе номер семь.

Подчинившись короткому движению пальца входящего в командный пункт Шефера, группа «Зет» разместилась в тени и принялась травить анекдоты. Через некоторое время к ним подошли несколько солдат базы и два сержанта. Сержант Джонсон слыл задирой и грубияном, его дружок Билл не уступал ему.

— Это и есть самые крутые парни в армии США? — спросил Джонсон у своих товарищей, и хотя те промолчали, ответил сам себе: — Что-то непохоже! Сейчас мы их испытаем...

Оглядев пятерку коммандос, сержант понял, что перегнул палку. Комплекция и выражение лиц Мака, Билли и Блэйна явно не располагали к тому, чтобы пытаться как-либо проверить их крутизну. Но отступать было некуда, Джонсон оглядел Кончо, Хэвкинса и остановился на последнем. «Студент-очкарик» выглядел довольно миролюбивым.

Шагнув вперед, Джонсон вынул из-за спины правую руку и вытянул ее вперед, к лицу Хэвкинса. В руке была зажата безобидная змейка-серебрянка, внешне почти ничем не отличающаяся от смертельно ядовитой бородавчатой гадюки.